–  Вы - сыщик… Тот, с которым дрался Лэнс?

Я кивнул.

–  Что вам от меня нужно?

–  Поговорить.

–  Убирайтесь отсюда.
– Она взглянула на телефонный аппарат цвета слоновой кости на тумбочке возле кровати и неуверенно сказала: - Я позвоню в полицию.

–  Очень в этом сомневаюсь.

Она прижала руку к сердцу, на ее лице отразились одновременно злоба и страх. Но она была одной из тех девушек, которые не могут выглядеть безобразно, какие бы низменные чувства ни искажали их прелестные черты. Ее лицо и фигура несли в себе скульптурную красоту, и она держала себя с таким видом, будто была уверена, что ее красота позаботится о ней.

–  Я вас предупреждаю, - заявила она, - вот-вот должны подъехать мои друзья, они будут здесь с минуты на минуту…

–  Прекрасно. Хочу познакомиться с ними.

–  Вы уверены?

–  Я уверен.

–  Тогда оставайтесь, если хотите, - продолжала она.
– Вы ничего не имеете против, если я продолжу свои сборы?

–  Ради Бога, валяйте, Эстер. Вы ведь Эстер Кэмпбелл, не так ли?

Она мне не ответила и не взглянула на меня. Подобрала упавшие платья, швырнула шуршащую охапку на кровать и продолжала упаковывать чемодан.

–  Куда это вы собрались в такое время, средь ночи?

–  Вас это не касается.

–  Это может заинтересовать полицию.

–  Может? Тогда идите и скажите им, чего же вы стоите? Делайте, что хотите.

–  Девушке, которая дает стрекача, опрометчиво так заявлять.

–  Я не даю никакого стрекача, как вы выразились, и я вас не боюсь.

–  Вы просто уезжаете на уик-энд за город…

–  А почему бы и нет?

–  Я слышал, как вы сказали Лэнсу сегодня утром, что хотите выйти из этого дела…

Как я и подозревал, она не прореагировала на это имя. Ее ловкие руки уложили последнее платье. Мне нравилось ее мужество, но я не доверял ему. В чемодане мог быть пистолет. Но когда она повернулась наконец, у нее в руках ничего не было.

–  Из какого дела вы хотели выйти?
– снова спросил я.

–  Не знаю, о чем вы говорите, и мне абсолютно на это наплевать.
– Но это было не так.

–  Эти друзья, которые должны приехать сюда… Лэнс Леонард - один из них?

–  Да, и вы лучше убирайтесь отсюда, пока он не приехал.

–  Вы уверены, что он приедет?

–  Увидите сами.

–  Такое зрелище стоило бы увидеть. Интересно, кто же принесет корзину?

–  Корзину?
– повторила она тонким взвинченным голоском.

–  Лэнс ведь больше не может двигаться сам. Придется его принести в корзине.

Она опять приложила руку к сердцу - видно, заболело, бедное. Ее красивое тело резко дернулось, стремясь одолеть узкий проход между кроватью и мной. Я преградил ей дорогу.

–  Когда вы видели его в последний раз?

–  Сегодня.

–  В какое время?

–  Не знаю. Несколько часов назад. Разве это имеет значение?

–  Это имеет значение для вас. Как он себя чувствовал, когда вы уехали от него?

–  Превосходно. Почему вы спрашиваете? С ним что-нибудь случилось?

–  Вы должны мне рассказать об этом, Эстер. Вы оставляете следы разрушения, подобно генералу Шерману, продвигающемуся через штат Джорджия.

–  Что случилось? Он пострадал?

–  Тяжело пострадал.

–  Где он теперь находится?

–  Дома. Скоро он будет в морге.

–  Он умирает?

–  Он мертв. Разве Карл Штерн не сказал вам об этом?

Она отрицательно покачала головой. Это было скорее конвульсивное движение чем отрицание.

–  Лэнс не мог умереть. Вы - полоумный.

–  Иногда я думаю, что только я один нормален.

Она присела на край кровати. Испарина выступила у нее на лбу. Она смахнула капельки пота, и ее правая грудь поднялась вместе с движением руки. Она посмотрела на меня, ее глаза помутнели от потрясения. Если она разыгрывала сцену, то была хорошей артисткой. Не думаю, что она была артисткой.

–  Ваш дружок мертв, - сказал я.
– Кто-то его застрелил.

–  Вы лжете.

–  Может, мне надо было привезти тело? Хотите знать, куда ему угодили пули? Одна в висок, другая в глаз. А может быть, вы это знаете? Я не хочу надоедать вам до смерти.

Ее лоб прорезала страдальческая морщинка, рот растянулся в трагический квадрат.

–  Вы - чудовище. Вы все это выдумали, чтобы заставить меня рассказывать вам о наших делах. То же самое вы сказали о… обо мне… что я мертва.
– Ее глаза наполнились слезами.
– Вы скажете любую вещь, чтобы заставить меня говорить.