–  Давай, давай. Поднимайся. Я могу провести пару приемчиков.

–  Ты свое получишь, сосунок-драчун, - сказал я, с трудом переводя дыхание.

–  Но не от вас, старикашка.

За его спиной открылась дверь, и голова, покрытая перьями, выглянула наружу. Девица была в темных очках с пестрой, блестящей оправой - такой же, как расчёска. Под мышками она зажала купальное полотенце, которое покрывало выпуклости и впадины ее тела.

–  Что случилось, милый?

–  Ничего не случилось. Иди в дом.

–  Кто этот тип? Ты ударил его?

–  А ты как думаешь?

–  Думаю, ты сошел с ума, рискуя таким образом.

–  Я рискую? Кто раскрыл свою варежку по телефону? Ты привела сюда этого ублюдка!

–  Ладно, я хотела выйти из игры. Поэтому я передумала.

–  Замолчи!
– Он сделал угрожающее движение плечами.
– Я сказал, иди в дом.

На въездной дороге раздались бегущие шаги. Джордж Уолл закричал:

–  Эстер! Я здесь!

Выражение той части се лица, которая не была спрятана за очками, не изменилось.

Леонард приставил ладонь к ее прикрытой полотенцем груди, втолкнул девушку внутрь дома и закрыл за ней дверь. Он повернулся, когда Джордж бросился на него, встретил его жестким прямым ударом левой руки в лицо. Джордж остановился как вкопанный. Леонард ждал, его лицо было спокойно и внимательно, как у человека, слушающего музыку.

Я подтянул ноги и кое-как встал, наблюдая за их дракой. Джорджу хотелось схватиться. Он имел преимущество в росте, весе и дистанции. Я не вмешивался.

Картина была такая, будто человек попал в машину. Леонард пошел на сближение, положил свой подбородок на грудь здоровяка и стал дубасить по его животу. Его локти сновали как рычаги в смазанных цилиндрах, не отрываясь от тела. Когда он отступил назад, Джордж согнулся вдвое. Он упал на колени, потом опять поднялся, страшно побледнев.

В тот самый момент, когда руки Джорджа оторвались от каменной плиты, Леонард влепил удар с правой по его лицу. Джордж попятился назад, на покрытую нежной травой лужайку. Глаза его обратились к небу с каким-то разочарованным видом, будто оттуда что-то на него упало. Затем он потряс головой и опять двинулся на Леонарда. Он споткнулся о садовый шланг и чуть не упал.

Я встал между ними лицом к Леонарду.

–  Он свое получил. Прекрати это, ясно?

Джордж оттолкнул меня плечом. Я схватил его за руки.

–  Пусти меня к этому коротышке, - прохрипел он окровавленными губами.

–  Вы не хотите оказаться побитым, приятель?

–  Беспокойтесь за него.

Джордж был сильнее меня. Он вырвался и оттолкнул меня. Сделал еще один отчаянный взмах, порвав на спине пиджак и не добившись ничего другого. Леонард пригнул голову на два или три дюйма и проводил взглядом, кулак противника. Джордж потерял равновесие. Леонард ударил его правой между глаз и, когда тот падал, нанес ему еще один удар - слева. Голова Джорджа глухо стукнулась о каменную плиту. Он лежал без движения.

Леонард потер суставы правого кулака в своей левой руке, как будто его кулак был художественным произведением искусства из бронзы.

–  Нельзя применять такие приемы против любителей, - вздохнул я.

Он ответил благоразумно:

–  Я и не применяю без необходимости. Только иногда меня чертовски заводят эти здоровые дылды, которые думают, что могут понукать мной. Надо мной достаточно поиздевались. Хватит, я больше этого не допущу.
– Сохраняя равновесие на одной ноге, носком другой он дотронулся до откинутой руки Джорджа.
– Может быть, вам стоит отвезти его к доктору.

–  Может быть, я отвезу.

–  Я врезал ему довольно сильно.

Он показал мне суставы своей правой руки. Они раздулись и начали синеть. В остальном эта стычка оказалась для него полезной - все-таки тренаж. Он повеселел и расслабился, несколько заважничал при движениях, как жеребец. Голова, покрытая перьями, наблюдала из окна. Теперь на девице было полотняное платье. Она увидела, что я смотрю на нее, и отошла в глубину дома с глаз долой.

Леонард включил воду в шланге и облил холодной водой голову Джорджа. Тот открыл глаза и попытался сесть. Леонард выключил воду.

–  Все обойдется. Они не сразу приходят в себя после таких ударов. Во всяком случае, я ударил его в порядке самообороны, и вы тому свидетель. Однако если тут пахнет жареным, то вы можете обговорить это с Лероем Фростом в Гелио.

–  Лерой Фрост устраивает ваши делишки, да?

Он улыбнулся с некоторым беспокойством.

–  Вы знаете Лероя?

–  Немного.

–  Может быть, мы не станем беспокоить его этими пустяками, а? У Лероя масса хлопот. Сколько вы зарабатываете в день?

–  Пятьдесят, когда есть работа.