Шрифт:
Женщина между тем говорила:
– Вот вы ее найдете по его просьбе, а что он думает с ней делать? Избить?
– Ухаживать за ней. Она нужна ему.
– Может быть. Но тогда что значит вся эта выдумка о бандитах? Я хочу сказать: она обманывала меня?
– Не думаю. Называла ли она какие-нибудь фамилии?
– Одну. Карл Штерн.
– Вы знаете, кто это?
– Да. Журнал "Сан" раскопал всю его подноготную и опубликовал на первой странице прошлой осенью, когда Штерн подал заявку на получение лицензии в игорном бизнесе. Но он же не может быть ее мужем?
– Ее муж - это симпатичный юноша из Торонто. Джордж Уолл. Какие-то друзья Штерна отходили его так, что он попал в больницу. Я хотел бы найти ее, пока они сами до нее не добрались.
– Вы серьезно?
– Совершенно.
– Что она такого сделала Штерну?
– Этот же вопрос я хочу задать ей. Где она сейчас?
Женщина опять посмотрела на меня своими глазами из минералов.
– Покажите свой документ. Дело не в том, что я очень доверяю документам. Парень, который развелся со мной, имел лицензию частного сыщика, но он оказался самым большим мерзавцем из всех, которых я видела.
– Я - не такой человек, - свои слова я сопроводил подходящей улыбкой и показал ей свое удостоверение.
Она остро взглянула на меня.
– Ваша фамилия - Арчер?
– Да.
– Может быть, это - странное совпадение… Или нет? Вчера ночью она пыталась дозвониться до вас, заказала личный разговор. Постучалась ко мне в дверь около двух часов ночи, выглядела довольно бледной и слабой и попросила разрешения воспользоваться моим телефоном. Я спросила ее, что случилось. Она не удержалась и рассказала мне о том, что ее преследуют бандиты, которые могут ее настигнуть. Она хотела позвонить в аэролорт, сесть на ближайший самолет и поскорее улететь отсюда. Я позвонила сама по ее просьбе, но билеты были только на утренние рейсы. Вот тогда-то она и пыталась дозвониться до вас.
– Зачем?
– Она мне не объяснила. Если вы ее друг, то почему не сказали мне об этом? Являетесь ли вы другом Рины Кэмпбелл?
– Кого?
– переспросил я.
– Рины Кэмпбелл. Девушки, о которой вы говорите. Хоть и не очень умело, но я скрыл свое удивление.
– Думаю, что я ее друг. Она все еще здесь?
– Я дала ей таблетку нембутала и уложила в постель. С тех пор не слышала от нее ни звука. Возможно, она все еще спит, бедняжка.
– Я хочу увидеть ее.
– Это понятно. Но мы живем в свободной стране, и если она не захочет видеть вас, то вы не сможете ее заставить.
– Я не собираюсь навязываться ей.
– Лучше не надо этого делать, братишка. Попробуйте только обидеть девчонку, и я сама лично пристрелю вас.
– Она вам понравилась, правда?
– А почему бы и нет? Она действительно хорошая девочка, не хуже других. Мне неважно, что она там натворила.
– А у вас самой дела идут хорошо?
– Дела - о'кей! Лучше некуда, - она горько усмехнулась.
– Когда-то они шли неплохо. Когда я была в возрасте Рины. Я пыталась сохранить немножко былой энергии для всяких непредвиденных случаев. Если вы неспособны на любовь и доброту к другим людям, то вам лучше превратиться в крысу и сидеть в своей норе.
– Как, вы сказали, вас зовут?
– Я этого не говорила, но меня зовут Кэрол. Кэрол Буш.
– Она протянула мне обветренную некрасивую руку.
– Запомните: если она не захочет с вами встречаться, уходите.
Она открыла внутреннюю дверь, вошла в другую комнату и плотно закрыла эту дверь за собой. Я вышел на улицу, чтобы проконтролировать выходы. Чарльз Мейер все еще ждал в своей машине.
– Ну как, повезло?
– Не везет. Я бросаю это дело. Сколько я вам должен?
Он склонился внутрь машины, чтобы посмотреть на счетчик.
– Три семьдесят пять. Вы не хотите вернуться на машине обратно в город? Могу довезти вас за полцены.
– Я пройдусь. Мне нужна физическая зарядка.
Чарльз посмотрел на меня уныло и покорно. Он знал, что я соврал, и знал почему: потому что я не верил ему. Миссис Буш позвала меня с порога соседнего с конторкой помещения:
– Все в порядке, она встала и готова с вами побеседовать.
Глава 27
Хозяйка "Дьюдропа" осталась снаружи и позволила мне войти в комнату одному. В ней было сумрачно и прохладно. Темные сплошные жалюзи и тяжелые занавеси совершенно не пропускали света. Единственным источником освещения был торшер с абажуром. Девушка сидела на неубранной голливудской кровати, отвернув лицо от лампы.
Я понял, почему она так поступила, когда она забылась и повернулась в мою сторону. Ее веки распухли от горьких слез. Волосы зачесаны кое-как. Красное шерстяное платье походило на дерюгу. Казалось, что лишь за одну ночь она потеряла уверенность в том, что может целиком положиться на свою красоту: Она говорила тонким пронзительным голосом:
– Привет.
– Привет, Рина.
– Вы знаете, кто я такая?
– произнесла она понуро.
– Да, знаю. Я должен был бы догадаться, что имею дело с сестрой. Где находится ваша сестра, Рина?