– Ой!! – Она быстро закрылась ладошками. – Ты что, Игорь, с ума сошел? Я думала, Ирон вернулась…

– А это всего-навсего я, – делано-виновато пробурчал Игорь Васильевич. – Надеюсь, здесь нет телекамер?

Светлана лукаво усмехнулась.

– Нет. А что ты собирался делать? И зачем держишь мои ноги?

– Разве? – Мужские руки разжались. Хотя Катранов только вошел в парилку, он уже напоминал вареного рака. – Собирался сделать массаж…

Она рассмеялась.

– Очень мило. Как в кино. Видел «Криминальное чтиво»?

– Не помню… Хотя нет, конечно видел!

– Мужчина массирует ноги девушке, делая вид, что это ничего не значит, – процитировала Светлана. – И она делает вид, что это ничего не значит. Но на самом деле оба понимают, что это значит многое…

– Вспомнил! Кстати, у тебя ступни, как у Умы Турман…

– Такие же большие? – прищурилась Светлана.

– Нет, такие же красивые…

– Очень мило. Но мне не нравятся ее ступни. Мои гораздо изящнее…

– На сто процентов согласен!

– И размер вполне соответствует моему росту…

– Нет вопросов!

– Ты очень красноречив, Игорек! Так что ты хотел мне сказать? Говори быстрее, ибо могут войти Сергей или Ирон, а ситуация, мягко говоря, довольно двусмысленная…

– Что хотел сказать? Не знаю… В подходящей обстановке я бы сделал тебе массаж ног, как в том кино…

– Это предложение? – Светлана прямо смотрела в лицо Катранову. Слишком прямо. Казалось, сейчас она опустит руки.

– Так точно, – почему-то по-уставному ответил полковник.

– Что ж, мы его рассмотрим. А сейчас быстро дуй обратно ко всей компании!

После стоградусного жара сауны тело Катрана на воздухе будто холодом обдало. На миг он испугался, что вспотевшая кожа выдаст его с головой. Но Мигунов и Семаго продолжали спорить о прошлом и настоящем и не обратили на товарища никакого внимания. Варя что-то рассказывала Ирон в углу бассейна, а та увлеченно слушала. Отчетливо доносился аромат жарящегося мяса.

Прежним неторопливым шагом полковник подошел к бортику, красивым нырком без брызг вошел в воду и вынырнул прямо возле болтающих женщин.

– А ну-ка, что вы здесь замышляете?! – рявкнул он. – А кто будет на стол накрывать?

Обед накрыли на веранде. Легкий ветерок приятно ласкал многократно разгоряченные и охлажденные тела, которые теперь были втиснуты в цивильные одежды. Некоторые фигуры от этого выиграли, некоторые – проиграли. Но последних было немного – только супруги Мигуновы и Катранов. Зато отставной майор Семаго перестал быть рыхлым толстяком: в джинсах «Brioni», джинсовой шведке «Canali» и дымчатых очках «Dior» он приобрел куда более пристойный вид, сразу вернув себе значительность и вальяжность. Ирон – в короткой черной юбке и белой кофточке без рукавов утратила схожесть с тюленихой, как про себя называла ее Светлана. В свою очередь, Ирон отметила, что простенький наряд хозяйки не так прост, как кажется: и шортики, и маечка – от известных фирм, в бутике «Охотного Ряда» они потянут на месячную полковничью зарплату. Поскольку Варвара одевалась неброско, недорого и выглядела достаточно невзрачно: майорша и есть майорша, – она ничьего внимания не привлекала. А красавица-Ксения, напротив – привлекала, но мужчины всячески старались это скрыть.

У всех участников застолья было отличное настроение и отменный аппетит.

Посередине массивной дубовой столешницы, рядом с глиняной, отменно держащей тепло шашлычницей, стояло огромное блюдо с крупными, в каплях воды помидорами, аппетитной краснобокой редиской, небольшими пупырчатыми огурцами, толстыми бело-зелеными стеблями лука, изумрудными стручками огненно-горького перца. На расстеленной салфетке серебрилась связка отборной, икряной таранки, бутылки «Холстена» напоминали силуэты готовых к старту американских ракет «Минитмен» на учебных плакатах. В плетеной соломенной хлебнице лежал тонкий, в черных подпалинах, грузинский лаваш. Из ведерка со льдом торчало горлышко бутылки с синей пробкой.

Мигунов одобрительно рассматривал это великолепие. Если сюда добавить огромного, истекающего жиром, красновато-прозрачного на просвет цимлянского леща, блюдо красных лоснящихся раков да тарелку рассыпчатой вареной картошки, то получится настоящий донской стол. Он гордился соблюдением семейных традиций. И сыном, которому передал умение готовить настоящий кавказский шашлык.

Шашлык действительно удался на славу. Баранина была прекрасно обжарена снаружи, но не засушена и сохранила свежую сочность внутри: розоватость и прозрачную слезу на срезе. К нежной мякоти очень подходили привезенное Сёмгой ткемали и кавказская икра, изготовленная из запеченных на углях овощей.

– По-моему впереди не осень, а лето, – сказала Ирон, накалывая на вилку приличный кусочек мяса.

– Бабье лето. Очень знойное бабье лето! – сказал Катранов, в упор рассматривая сидящую напротив Светлану. Она знала, какой именно он видит ее в данный момент, и ответила быстрым, но откровенным взглядом.

– Оно бывает куда жарче, чем настоящее лето. Гораздо жарче!

И она опять знала, что он имеет в виду.

– Давайте за нашего повара, за Родика! – вовремя поднял рюмку с ледяной водкой Сёмга.