Из микроавтобуса тут же была вынута раздвижная лестница, приставлена к высокой ограде, и по ней буквально взлетел наверх один из бойцов. Глянул вправо, влево и… поднял забрало.

– Нет никого! В голосе было недоумение.

– Открывай! приказал старший.

Боец спрыгнул во двор, мгновение спустя раздался скрежет металла и короткий хруст. Половинка ворот плавно покатилась в сторону, в другую вторая.

Двор, вымощенный бетонной цветной плиткой, действительно был абсолютно пуст.

– Вперед! приказал старший, и бойцы, вбежав во двор, вмиг рассредоточились и взяли на прицел все сектора.

– Плохо, поморщился Грязнов и поглядел на Турецкого, наблюдающего за происходящим со странной усмешкой. Что скажешь?

– Скажу, что войско спешно покинуло полководца. Но это создает для нас лишь дополнительные неудобства, не больше. Пошли в дом, здесь, я думаю, никаких сюрпризов ждать не надо. Ведите, Виталий Борисович. А за беглецов не переживайте, мы с ними скоро разберемся.

Западинский послушно пошел в свой краснокирпичный, напоминающий уменьшенный до приемлемых в России размеров средневековый замок. Двери были не заперты.

Грязнов, прежде чем войти, достал пистолет и передернул затвор, знаком предложил Турецкому сделать то же самое. Потом обернулся к старшему группы СОБРа и что-то сказал ему негромко. Тот кивнул и побежал к "мерседесу". Машины въехали во двор. Собровец вышел из своего микроавтобуса с рацией и забубнил, поглядывая в ту сторону, куда, по всей вероятности, удрали охранники Западинского, не пожелавшие выполнять приказы ни собственного шефа, ни начальника МУРа. Ну да, своя шкура дороже…

В довольно просторной комнате на третьем этаже, больше похожей на русскую светелку, с окнами, выходящими на все четыре стороны света значит, она находилась в одной из башен "замка", стоял широкий диван. На нем валялся, не снимая ботинок, черноволосый парень с растрепанной книжкой в руках. Парень был в очках. Читал внимательно.

В простенке работал здоровенный компьютер, выкидывая на экран монитора замысловатые многоцветные картинки абстрактного толка.

Слабо жужжала вытяжка. Воздух в комнате был слегка озонированный.

На вошедших парень не обратил ни малейшего внимания.

Грязнов подошел к дивану и вынул книгу из рук парня. Тот удивленно уставился на генерала. Слава посмотрел в книгу там были сплошь математические формулы. Отдал парню.

– Вы кто такие? спросил тот наконец.

– Из уголовного розыска.

– А я тут при чем?

– Поразительное дело, Саня, рассмеялся Грязнов. Все без исключения задают этот дурацкий вопрос. Хотя сами же все прекрасно знают. Ну нет у нас лишнего времени, Вадим Олегович, чтобы просто так наносить вам визит. Это хоть ясно?

– Со временем ясно. У меня его тоже чаще всего не хватает.

– Теперь, мы думаем, будет с избытком. Верно, Александр Борисович?

– Верней не бывает, серьезно закивал Турецкий. Давно здесь обретаетесь, Вадим?

– Это имеет отношение к тому, за чем вы приехали?

Грязнов сделал глубокомысленное выражение:

– Самое непосредственное. Мы и Виталия Борисовича с собой прихватили. Специально, чтоб он сам мог объяснить вам, за что и почему приказал убить вашего отца. А заодно и сестрицу.

– Как?! Вадим вскочил, словно подброшенный диванной пружиной.

– А вот так, сухо ответил Грязнов. Где находится то, что вы вытащили из американских сетей?

Парень ошарашенно молчал.

– Если вы никогда не читали Уголовный кодекс, а сделать это следовало бы, приступая к тому, чем вы тут занимались под бдительным оком вашего покровителя, вы бы знали, что чистосердечное признание в содеянном, а также добровольная выдача украденного может в конечном счете оказать влияние на суд, когда вам будет определяться мера наказания. Вы понимаете, о чем речь?

– Да это и ежу понятно, морщась, отмахнулся он, будто от надоедливой мухи. Почему вы заявили, что Виталий убил папу? Какие у вас на то основания?

– Веские, ответил за Грязнова Турецкий.

– А Ленка? вдруг с ужасом осознал сказанное Вадим.

– Жива она. И есть гарантии, что в ближайшее время с ней ничего не случится.

– Где она?

– Вам сейчас не о ней, а о себе следует подумать, наставительно сказал Грязнов.

– А что, Виталий, вы сказали, здесь?

– Внизу. Нас ждет. Под охраной.