– Подожди, пусть сядут. Их же должен дежурный на машине выводить на рулежную дорожку. Пусть успокоятся, посчитают, что все в кармане. Вот тут мы им и испортим настроение… Мои там сейчас выясняют, какой компании принадлежит машина и куда они намерены лететь. Где, по крайней мере, первая посадка.

– Что-то тянут… недовольно заметил Турецкий. А у Славки все в норме. Никакого сопротивления, но и вокруг полная пустота. Считает, что весь компромат на себя эти деятели прихватили с собой. Поэтому первым делом багаж.

– Я проинструктировал. Кондратьев оторвал от глаз бинокль и спросил: Хочешь взглянуть? Не среди них ли твоя знакомая?

Турецкий уставился в тяжелые окуляры, провел по зеленоватым фигурам и хмыкнул: Да вот же она! Стюардессу изображает. Надо же? А здоровый и толстый это наверняка грузин. Он, как Сталин, "ти" говорит. Пошли!

Кондратьев забрал бинокль, глянул сам и скомандовал в рацию, висевшую у подбородка:

– Приготовиться! И когда трап поплыл вверх, добавил: Пошли!

Бойцы быстрыми тенями выскочили из автобуса, припаркованного у стены ангара, и юркой цепочкой устремились к черной туше самолета.

Засвистели двигатели. Вдали показалась машина со светящимся трафаретом на крыше.

– Ну вот, теперь и моя работа, сказал Кондратьев, вставая. Ты подожди высовываться. Когда трап снова опустят, вот тогда и выходи.

Он выскочил из автобуса, ловко обогнул стоящий самолет и подбежал к машине, которая как раз сделала круг и остановилась перед носом Яка. Через минуту из кабины машины показался человек и, сложив руки крестом над головой, приблизился к носу самолета, под кабину летчиков. Посветил им фонариком, что-то прокричал. И тотчас же трап самолета, словно отвалившись от хвоста, пошел вниз.

Миг и в салон ворвались бойцы Кондратьева.

Владимир подождал подбегающего Турецкого и сказал ему весело:

– Ну вот, как обещал, сделал, теперь ваши действия, Александр Борисович!

Они поднялись в салон просторный, оборудованный широким диваном, двумя столами, откидными креслами и баром со стоящим на нем телевизором.

Бойцы заняли места у иллюминаторов, у входа в кабину пилотов и у выхода.

– Здравствуйте, господа, сказал. Турецкий. Вы, кажется, забыли пройти пограничный контроль. И таможенный. А некоторые даже и паспортный, не так ли Элина Кирилловна?

Элина в красиво сидящей на ней форме стюардессы стояла, бессильно прислонившись к стене.

– Можете показать ваш паспорт? А билет? Нет, не можете? И правильно, у вас этого просто нет. Ну ладно, это даже не второй вопрос. Турецкий повернулся к Авдееву, полулежащему в расслабленной позе на диване. А вы куда собрались, Олег Никифорович? Ну как же так! Он, Александр ткнул пальцем в сгорбившегося в кресле, явно тесном для него, Георгия Чартхилаву, целый день меня уговаривает встретиться с вами, а когда я наконец выразил согласие, вы вместе с ним сбегаете, как нашкодившие пацаны! В чем дело? Несолидно, господа. Вот и пришлось мне, как говорится, если уж гора не идет к Магомету, то… помните? Владимир Александрович, попросите пилотов выйти к нам. Рейс-то все равно отменяется.

– Вы не имеете права! вдруг "ожил" Авдеев и приподнялся на локте.

– Молчи, убивец, спокойно ответил Турецкий. Будешь говорить, когда тебе вот эти молодцы, он обвел рукой собровцев, дадут последнее слово… Господа, прошу на выход, обратился он к выглянувшим пилотам. Разрешите представиться. Старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре России к вашим услугам. Вот мои документы, он протянул им удостоверение. Достаточно? А теперь доложите, куда собрались лететь? Кто на борту? Правильно ли оформлены все документы? Ну все, как положено. Это пока не допрос, официально мы вас допросим позже. Так куда летим?

– Пока в Минск, вдруг ухмыльнулся пилот постарше, вероятно, командир корабля. А там куда начальство прикажет. А что касаемо оформления бумаг…

"Наверняка хохол", подумал Турецкий и улыбнулся.

– Так шо я говорю? Для того службы имеются. С их и спрос. А наше дело штурвал крутить да поменьше вопросов задавать. Так шо я чего? Ежли не лететь, так давайте начинайте с нас, отпишем да и по хатам.

– А что у вас за компания?

– "Аэро-трек" называется. А мы ее, господин следователь, "дреком" зовем. Куды ни сунься повсюду наши частные перевозки. Извозом занимаемся. Так шо?

– Одевайтесь, глушите движки, вешайте замок на люк, или как он у вас называется, и пойдемте в помещение вокзала. Там комната для разговоров уже приготовлена.

– Александр Борисович, я ничего не понимаю! на этот раз "очнулась" Элина. Какой Минск? Мы же в Амстердам собрались! Олег, ну скажи сам! Что ты молчишь?

– Господи… почти простонал Авдеев. Вот же дура…

– Мы разберемся, Элина Кирилловна, в цели вашего маршрута. А вы, Олег Никифорович, будьте любезны, представьте документы. Или они у вас в кармане, Георгий Илларионович? обернулся он к Чартхилаве.