– Отдохни, разрешил Турецкий, укладываясь рядом с Маргарет и машинально прощупывая перину. Он сам уже был в полуобморочном состоянии, но вкалывать себе транквилик не спешил это самая крайняя мера.

– Так странно, пробормотала Ляффон. Еще совсем недавно на этой кровати лежали другие люди… Они занимались любовью или просто спали, не важно. Важно, что теперь их нет, а на их месте лежим мы. И никто не знает об этой подмене…

– Подумай о чем-нибудь другом, посоветовал Александр.

– А я вообще ни о чем не думаю, как-то само собой получается.

Турецкий повернулся к ней, коснулся ладонью ее плеча. Удивительно, он общается с Маргарет уже столько времени, но только сейчас узнал, как прелестно мягка и нежна ее кожа…

– Ты чего? Ее голос вмиг превратился из полусонного в настороженный.

– Ничего… Он обхватил ее за талию, крепко прижал к себе. Зябко…

– Не надо было тебе рассматривать эти дурацкие журналы.

– Они здесь ни при чем, нелепо оправдывался Турецкий. Я просто в образ вживаюсь.

– В какой еще образ?

– Твоего мужа.

– На господина Делетра ты совсем не похож. Я сказала консьержке, что ты мой лечащий врач.

– Вот как? Хм… В таком случае, я попрошу вас раздеться. Больная, не упрямьтесь. Вы недавно получили огнестрельное ранение, и мой долг осмотреть ваши молочные железы на предмет предотвращения заражения.

– Не стоит утруждать себя. Это мой единственный здоровый орган. Впрочем, нет… Есть еще один, но я вам о нем не скажу.

– Так покажите! Я же врач! Я должен проверить!

– Саш, а если серьезно? Маргарет плавно вильнула телом, и теперь ее губы были в опасной близости от губ Турецкого. У тебя сейчас кто-нибудь есть?

– В каком смысле?… опешил Александр. Его явно смутил столь резкий переход от шутки к…

– В прямом.

– Нет…

– С ума сойти… И у меня нет… Она как-то жалобно смотрела в его глаза. Вот мы целыми днями бегаем, прыгаем, подтягиваемся на перекладине, стреляем по движущейся мишени, выслеживаем, гоняемся за какими-то подонками, по первой же команде летим на другой конец света, а жизнь-то проходит! Она пролетает мимо, Сашенька! Неужели ты не чувствуешь?

– Я имею право не отвечать на этот вопрос, выпалил Турецкий и смутился больше прежнего. Чувствую… Но что делать? Работа такая…

– От работы коровы дохнут, совсем невесело улыбнулась Маргарет. Кажется, так у вас говорят?

– Кони от работы дохнут, кони. Запомни раз и навсегда.

– А знаешь, на что ты похож? На бронежилет. От тебя все отскакивает… Есть люди, которые впитывают в себя, а есть от которых все отскакивает… Все без толку, как ни пытайся… И как бы ты сейчас ни уговаривал себя, все равно не решишься меня поцеловать. Потому что это не вписывается в схему. И она снова прищурилась.

– Дура ты, Ритка, прошептал Турецкий. Какая же ты дура…

Она мягко подалась вперед, приоткрыла рот и… в прихожей затрезвонил телефон. Да так громко, будто его положили в эмалированное ведро.

Маргарет и Александр подскочили на кровати как ужаленные. Вся романтика мгновенно улетучилась, и на ее место вернулась реальность…

– К сожалению, мы очень заняты и подойти к телефону не можем, из автоответчика доносился жизнерадостный голос хозяина квартиры, так что оставьте свое сообщение после сигнала. Мы вам обязательно перезвоним.

– Мсье Делетр, возьмите трубочку! заверещала какая-то женщина. Мсье Делетр, ну что же вы? Мсье Делетр! Машина уже выехала, она будет у вас через пятнадцать минут! Если вы опоздаете к открытию выставки, то сами понимаете… Не мне вам объяснять… Мсье Делетр! Только потом не говорите, что я плохо работаю и что меня надо увол…

Время, отпущенное на передачу сообщения, истекло.

– Открытие выставки… повторила Маргарет. Машина будет через пятнадцать минут.

– В ванную, быстро, скомандовал Турецкий. Намочи голову и надень халат.

– Что за выставка-то? Какая еще выставка? сбрасывая на ходу платье, недоумевала Ляффон. Кажется, это какая-то подстава…

– Джек, отзовись. Александр вставил в ухо "жучок"-передатчик. Ты слышишь меня?

– С добрым утречком. Фрэнки было плохо слышно, мешали радиопомехи. Как успехи?

– Успехами и не пахнет, а вот проблемы появились. Выясни, куда должен был сегодня отправиться наш общий друг.

– Постараюсь.

– У нас мало времени.

– Сколько?

– Максимум десять минут.