Голыши проворно заменили чашу и ушмыгнули прочь. А ненасытный царь продолжил свою бесконечную трапезу, вызывающе чавкая и забрызгивая необъятное брюхо липкой жижей.

— Хорошо! — буркнул он наконец.— А что дальше? Вы не ударите мне в спину?

— Все частности можно обговорить потом,— без промедления откликнулся Коридаг.— И разве ты настолько глуп, чтобы подставить нам спину?

Случайно или намеренно, но в последней фразе Лидер слегка сместил акценты, особо выделив “настолько”, и Водяной отреагировал мгновенно. Зачерпнув из чаши обеими ладонями, он развел их в стороны, лучась благодушием. Тотчас две стальные фигуры по бокам толстяка пришли в движение и склонились над его руками, хватая подачку губами. Горн усмехнулся ненавидяще, рядом чуть слышно застонал Тигр. Бедняга — ему-то за что?

— Попробовали бы они не взять,— проворчал гигант, словно оправдывая наемников.— Теперь-то сила не на их стороне.

— О Духи, куда катятся огры? — тоскливо вопросил Эрик.— Одни Львы еще держатся…

— Ты уверен? — не сдержав раздражения, укусил Горн.— Погоди, мы еще не видели их вблизи.

Юноша поглядел на него почти с испугом, но это только добавило Горну злости. К дьяволу!.. Этот мир сверху донизу пропитался рабством, и ничего уже не изменить — можно только взорвать. Под корень — всех!..

С усилием гигант разжал пальцы и зубы, потряс головой, отгоняя внезапное помутнение. “С чего это меня повело? — удивился он.— Вроде и сыт, и от Норы оторвался совсем недавно. Хотя… Разве я отказался бы сейчас повторить?”

— Хорошо! — повторил озерник твердо.— Чего хотите, ну?

Коридаг с облегчением улыбнулся и оглянулся на Лота, невозмутимого по-прежнему, словно и не на него были нацелены все выходки Водяного.

— Мы знакомы с твоими обычаями, царь,— торжественно объявил Коридаг,— а потому приготовили подарки.

— Подарки? — оживился толстяк.— Давай! Где?

Лот величественно поднял руку. Тотчас же в днищах громадных “мастондов” распахнулись люки, и оттуда посыпались рабы с дарами, слаженно выстраиваясь в цепочки. Ступая в ногу, будто один человек, они с двух сторон обтекали кабину Водяного и исчезали — уже в утробах “плавунцов”. Толстяк заинтересованно вертел головой, так что косички взлетали над плечами, затем разочарованно спросил:

— Это все?

Тогда еще один “мастонд” распахнулся и нехотя выпустил наружу стайку бесшлемных голышек. Подгоняемые легкими тычками лучей, девушки заторопились к мосту.

Эрик вдруг напрягся и подался вперед.

— Что? — сразу спросил Горн.

— Там Тина,— сквозь зубы ответил юноша.— Сволочи, что делают!..

— Что же, тиберийки ценятся везде,— рассудительно возразил гигант.— Толстяк будет доволен.

— Мы должны ее спасти!.. Слышишь, Горн?

— А ты уверен, что с нами девочке будет безопасней? Или предложишь ей прогуляться по Огранде в одиночку?

Плотоядно хихикая, царь ощупывал взглядом каждую из проходивших мимо красавиц. Внезапно ткнул пальцем в одну, нежнокожую пышечку-полукровку, и железный охранник выдернул ее из цепочки, поставив перед господином. Под пристальным взглядом Водяного девушка задрожала всем телом, затем беззвучно разрыдалась. Захохотав, он с размаху вонзил когтистые пальцы в мягкий живот голышки и вырвал кусок. Тут же охранник подхватил бьющееся в судорогах тело, единым махом швырнул за борт. И оборвался страшный крик-вой.

Не глядя, Горн поймал рванувшегося Тигра за плечо и придавил к камню, сам едва собой владея от нахлынувшей ярости, с трудом подавляя клокочущее рычание, рвущееся наружу. Сквозь затянувшую глаза кровавую пелену он обшаривал взглядом ухмылявшуюся харю толстяка, и тот вдруг с беспокойством оглянулся, ощутив угрозу своей толстой пятнистой шкурой. Однако он уже слишком разыгрался, чтобы придать значение тревожному предчувствию,— и напрасно, ибо никогда прежде Горн не испытывал такого страстного желания убивать.

Наблюдая за Лотом, озерник с наслаждением размазал по лицу свежую кровь, потом стал рвать зубами нежную плоть и демонстративно смаковать, закатывая глаза.

— Ладно, я доволен! — сообщил он наконец.— Этих кобылок мне хватит дней на десять.— Толстяк снова вгляделся в каменную физиономию императора и добавил с неизменной ухмылкой: — Но и у меня для вас припасен подарок.

Он щелкнул пальцами, и четверо кастратов вынесли на площадку длинное блюдо, на котором было аккуратно уложено цельнозапеченное тело молодого Льва.

— По древнему огрскому обычаю,— объявил Водяной,— мы скрепим договор плотью врага.

Тигр отчетливо скрипнул зубами, и Горн еще крепче сдавил ему плечо, с облегчением понимая, что сопротивляться больше не в силах.

— Неужто стерпят? — прошептал Эрик.— Я убью его… Всех убью!

— Думаешь, поможет? — еще смог отозваться гигант.— Ладно, только тебе-то зачем мараться?

Неслышно он скользнул по камню к потоку и без всплеска погрузился в воду, сразу устремившись на глубину.