Напрягся, готовый вскочить, настичь, добить,— и тут медлительная до сих пор девица словно взорвалась. Вывернувшись в его руках, она с хищным клекотом сдавила голову Эрика бедрами, вдруг затвердевшими в камень, а жесткими кистями впилась в пах, явно намереваясь сквозь незнакомые защелки скафандра продраться к вожделенному орудию. С ужасом ощутив близость оскаленных ее зубов к самому уязвимому из своих мест, Тигр рванулся, но не смог даже отодвинуть лицо от пахучей приманки, норовившей прилепиться ко рту, задушить. Вслепую он снова ударил ногами, скорее почувствовав, чем увидев второй наскок воспрянувшего врага,— и опять попал, услышав сдавленный всхлип.

Руками сковав запястья девицы, лишь бы она не добралась до цели, Эрик наконец вскочил, приноравливаясь к прыгающему полу и к оседлавшему его телу; поверх пышного зада увидел кряжистую мохнатую фигуру, трудно поднимавшуюся рядом, и со злостью въехал ей сапогом между лапами. И вновь едва не рухнул от резкого крена — да что это с “плавунцом”?..

Приземлившись на колени, Тигр плечом ударился в переборку, еще стараясь уберечь злосчастную наездницу от ушибов,— а та уже не заботилась ни о чем, кроме услады своих обезумевших чресел. От густых ее ароматов кружилась голова, слабли мускулы. И если б не боязнь, что при таком энтузиазме его драгоценный жезл выдерут с корнем, Эрик смирился бы с насилием, сосредоточившись на таинственном мохначе,— а так приходилось сражаться с обоими.

Отчаянным рывком юноша все же отцепил скрюченную кисть от скафандра, в который раз спасшего хозяина, и тотчас ухватился второй рукой за мягкие спутанные волосы, запрокидывая девице голову. Прогнувшись в спине, она визгливо рычала и моталась всем корпусом, будто искала новую цель — взамен утраченной.

Сбоку опять бросилась широкая тень, замахиваясь невидимым оружием,— Эрик махнул ногой над самым полом, сбивая врага с толстых лап, но очередной взбрык “плавунца” и его завалил набок. Вместе с девицей Тигр обрушился на ковер, рыча от бессилия и нелепости ситуации, но все же успел извернуться и снова лягнуть катившуюся на него тушу, перебросив через себя. Тяжело шмякнувшись, та вдобавок врезалась в перегородку — так, что гул прошел по всей кабине. Тотчас Эрика швырнуло на противника сверху, и наконец он смог садануть того прицельно, в самые уязвимые точки, вырубив вчистую.

Но тут же и сам влетел макушкой в потолок, едва не отключившись. Зато тем же столкновением его голову вышибло из душного капкана одеревенелых бедер, и тотчас Тигр сбросил беснующееся, визжащее, брызгающее слюной и пеной женское тело на подвернувшуюся лежанку, наспех прихватил страховочными ремнями, отскочил.

И в этот же миг “плавунец” перестало качать. Пошатываясь, Эрик подошел к так и не опознанному врагу, косматой грудой застывшему в углу, пинком опрокинул его на спину.

Это был всего лишь озерник, хотя и здоровенный, почти не уступавший габаритами Водяному. Наверное, его водитель и охранник, случайно задержавшийся в укромной камере. Уберечь своего господина он не сумел (да и кто бы смог?), а отомстить не вышло, хотя все условия были созданы — куда уж больше!.. Что же, проигравшему платить.

За шиворот Эрик выволок его в кабину.

— Что за скачки ты тут устроил? — проворчал Тигр, швыряя оглушенного мохнача на пол.— К этой парочке мне только тряски не хватало!..— Он брезгливо отряхнул ладони.

— Ага, вот и водитель,— хладнокровно отметил Горн, удостоив озерника беглым взглядом.— Очень кстати.— Он кивнул наружу, на усыпанный громадными камнями склон.— Если интересно, мы прокатились верхом на лавине — а такой спуск редко бывает гладким. Но вот кто нам его устроил, а?

Эрик представил, каково “плавунцу” было удерживаться поверх крутящихся, сталкивающихся, взлетающих глыб, и возблагодарил Духов, что в эти секунды за управлением оказался не он. Подобный класс езды по силам одному Горну, другим лучше не пробовать.

— Здесь-то ладно,— все же сказал он.— А что будет под водой?

— Скоро узнаем,— ответил гигант.— Потерпишь до утра?

Плавно он развернул вездеход и погнал вдоль тропинки, едва приметной под свежим обвалом.

Это обширное озеро, отовсюду стиснутое скалами, показалось Эрику самым угрюмым местом во всей Огранде. Его давно не покидало ощущение, будто они ползают по дну океана, под умопомрачительной толщей мутной воды, однако дно оказалось двойным — теперь им и в самом деле потребовалось погрузиться под воду. Поверхность озера кипела от волн, и вкупе с отвесными берегами это до омерзения походило на громадный котел, уже готовый к загрузке мясом.

— Очень мне туда не хочется,— поеживаясь, признался Олт.— И дернула ж меня нелегкая вспомнить эту легенду!..

— Что с вами, старина? — удивился Тигр.— Вы же уверяли, будто боитесь только высоты.

— Собственно, какая разница? Вы представляете, какие здесь глубины? Многие сотни локтей — причем сразу, от берега!

— Без паники, Олт,— сказал Горн.— Так глубоко мы опускаться не станем: “плавунец” не выдержит.

Он послал машину вперед, и та плюхнулась с невысокого обрыва. Секунда — и вода сомкнулась над ними. Сразу разъехались по сторонам плоские лапы “плавунца”, загребли вполне умело.