— То есть?

— Разве ты забыла про Лота? А ведь наш старый упрямец уже впустил его в Крепость, наплевав на все твои предостережения, а вскоре и отправится на встречу с ним… с которой вряд ли вернется. Тебе ж не надо объяснять, чего можно ждать от Лота?

— Как будто не ты подговаривал его на отцеубийство!..

— А что, он очень сопротивлялся? — с ухмылкой возразил Бонш.— Просто он страстно хотел, чтобы его уговорили, а я не умею отказывать ближним. Да и ситуация тогда было другая… Но что мы можем теперь, Нора,— отговорить Тора от визита? Это невозможно, ты же знаешь. Фактически он уже мертв, как ни обидно, а значит, пора думать об ином.

— Например?

— Мы обязаны остановить Лота!.. Если этот безумец прорвется в глубь Крепости, он погубит прайд, а с тобой поквитается первой — давно собирался. И уж тогда Лот припомнит тебе все.

— Мы — это кто? — хладнокровно поинтересовалась Львица.

— Ты и я, разумеется.

— Ах, даже так?

— Почему же нет, Нора? — волнуясь, спросил пещерник.— Разве я так уж плох?

— А разве нет? Ты ведь редкостный пакостник, братец!

— Но я же только соблюдаю правила игры, придуманной задолго до нас. И так здесь поступают все, даже ты. Я ведь вижу: у тебя появляется вкус к интригам,— и это нормально, ибо как еще можно подняться над ничтожествами?

Эрик вдруг явственно ощутил, как его гладят по голове, и от неожиданности даже открыл глаза, но, конечно, никого рядом не увидел. А непривычная ласка продолжала будить в памяти смутные образы, от которых стискивало горло и подступали слезы… Дьявольщина, да что со мной?

— Эй, а кто это возле тебя? — настораживаясь, спросил Бонш.— Проклятье, так мы не одни!..

Женщина рассмеялась.

— Не паникуй, это всего лишь голышка, к тому же немая,— сказала она.— Не веришь?.. Ну так взгляни сам.

— Нет уж, проще поверить.— Пещерник поежился.— Но чем вы там заняты, хотел бы я знать?

— Тебе интересно? — Новый всплеск дразнящего смеха заставил Бонша беспокойно заерзать в кресле.— Ну, мы немножко любим друг друга — надо ж чем-то занять руки?.. А у нее такая нежная кожа!

И Тигр ощутил, как искусные ладони Норы скользнули по спине богини к ее укромным местам. Этого не хватало!..

— Не нашла лучшей замены Горну? — проворчал великан.— А любящие родичи пусть и дальше прозябают в одиночестве и тоске, так?

“Действительно, это уже перебор! — возмутился и Эрик, испытывая странные ощущения.— Хотя малышке, похоже, нравится… А интересно, что мы почувствуем, когда я войду в нее снова? Мы же взорвемся!..”

— Да разве ты решишься взять меня в жены? — насмешливо спросила Львица.— Мой сладкий, а как же чистота породы?

— О чем ты говоришь, Нора!.. Уж через такую глупость я сумею переступить, тем более теперь, когда меня уже некому приструнить.

— Так ли, о возлюбленный брат мой? Ну предположим, мы вырвемся из-под жесткой опеки Тора, а затем отобьемся и от Лота с его сбродом. Но разве нет противников пострашней?

— Ты про Хранителей? — догадался пещерник.— Ну, милая, зачем же выбирать таких опасных врагов? С теми, кто сильней тебя, лучше дружить, иначе — гибель.

— Значит, мы перейдем к ним в услужение?

— Скажем, мы станем союзниками. И если поведем себя по-умному, с их помощью вознесемся к самой вершине. А затем, кто знает…

— А затем они сбросят нас вниз,— заключила Нора.— Ты действительно глуп, братец, если надеешься выгадать, сунув свою хитрую голову в рабошлем. Впрочем, в душе ты давно уже раб, но тогда нам тем более не по пути.

— Но радость моя, нам не оставили другого выхода! — воскликнул Бонш.

— Выход всегда есть,— отрезала Львица,— только тебе туда не протиснуться — как в тот колодец, помнишь? И отныне, куда б ты ни ткнулся, тебя будет останавливать такая же непрошибаемая пленка — пока ты не успокоишься в рабстве… А теперь не мешай нам.— И Нора разложила на мелководье послушную ее рукам девочку, принявшись за нее всерьез.

“Ну уж нет,— решил Эрик, наконец выбираясь из своего угла.— Хватит с меня”.

— Сестрица,— хрипло произнес пещерник,— не вынуждай меня быть грубым — я очень не хочу этого, поверь… Ты слышишь?

Медленно он поднялся с кресла и повернулся лицом к бассейну, прищурив глаза в шелки.

— А как же,— бодро откликнулся Тигр, вступая в пещеру.— Причем давно.

В досаде Бонш хлопнул себя по ляжкам.

— Мне следовало догадаться,— сказал он, качая головой.— Что за женщина! Который раз ловит меня на доверчивости… Выходит, и ты, парень, имеешь на нее виды?

— Просто я ей друг,— ответил Эрик.— Как и Горну. И пока он не вернулся, тебе придется иметь дело со мной.— И он сомкнул ладони на рукоятях мечей.