Недовольно ворча, Олт повел Стражей по левому коридору, и за одной из дверей они его оставили — после произведенного Горном быстрого, но тщательного осмотра комнаты. За следующими створками они обнаружили уютный зальчик с расставленными по кругу креслами. Горн с любопытством их оглядел, даже, кажется, прощупал и наконец утвердился в одном. Сейчас же Эрик уселся напротив.

— У тебя полчаса,— предупредил гигант, с довольным кряхтением вытягивая ноги.— Уложишься?

— Постараюсь.— Эрик недолго помолчал, собираясь с мыслями.— Для начала я попытаюсь обрисовать твою деятельность за последние несколько лет…

— Ну-ка, ну-ка,— оживился Горн.— Это может оказаться занятным.

— Не знаю, откуда ты всплыл, да это и неважно. Вероятнее всего — из какого-нибудь захудалого, окраинного рода. Силой и хитростью ты пробился в Столицу, возможно, даже сбросил с имени букву и в конце концов сделался Старшим Стражем — недурная карьера, верно?

— Ну, для тебя это было бы понижением,— возразил Горн.

— Не обо мне речь,— огрызнулся Тигр словами Олта и с досадой поморщился.— Итак, ты стал Старшим Стражем, но это не насытило твоего тщеславия — ты замыслил интригу помасштабней!.. Каким-то образом тебе удалось исказить поступавшие к Ю данные, и это привело к роковой ошибке — экспедиции на Второй материк… Я не прав?

— Давай, давай,— подбодрил гигант.— Пока все складно.

— Провал экспедиции привел ко всеимперскому хаосу. Ты верно рассчитал — все и так держалось на волоске. Воспользовавшись сумятицей, ты захватил Ю, однако и это был лишь промежуточный этап. Твой девиз: все или ничего,— ты рвешься на самый верх, а для такого одной Ю мало. Предусмотрительно заручившись моей дружбой, ты сопровождаешь меня к моему давнему кровнику Олту, и вот уже мы оба работаем на тебя. Все сбылось, как ты задумал, и теперь мы наконец тут, у истоков абсолютной власти. Ты в шаге от цели, но ты не учел одного.

— В самом деле? — удивился Горн.— Чего же?

— Вот этого! — рявкнул Тигр, выхватывая лучемет.— Ты лишь использовал меня — как и всех. Ты рвался к власти, но ты ее не получишь. Последний шаг я сделать тебе не дам!

Беспечно ухмыльнувшись, исполин закинул ногу на ногу.

— Не надейся на свою скорость, Горн,— хрипло предупредил Эрик.— Луч не обогнать даже тебе.

Горн протяжно зевнул, прикрывая рот широкой ладонью.

— Не досыпаю,— проворчал он извиняюще.— Чертова гонка!..

Затем посмотрел на юношу внимательно и грустно.

— Интересно, а кого ты пропустишь вместо меня? — спросил он.— Может быть, Лота? Или же переставим две передние буквы — и что получим? А может, Лидеров? Или Тора? А то давай сам, а?.. Эх, Эрик, Эрик,— покачал гигант головой,— бедный мой дурачок. Ты кругом неправ.

— Например?

Вздохнув, Горн шевельнул пальцем на подлокотнике, и в тот же миг индикатора на лучемете юноши погас. В ярости тот ударил кулаком себя по бедру.

— Первая твоя ошибка,— констатировал Горн.— Надо же быть внимательнее, малыш!.. Но даже без этого ты не смог бы выстрелить.

— Ты так уверен?

— Но Эрик, ты же и сам до конца не поверил в невероятную свою историю и ждешь подтверждения — иначе к чему было все затевать? Однако я бы такого подарка тебе не сделал, а ведь для выстрела нужна полная уверенность, верно? Я не стал бы ни оправдываться, ни уговаривать — я бы оскорбился и стал оскорблять тебя, а ты был бы этому только рад… Малыш, я намного хитрее тебя, поверь, хотя у меня и не было отца-заговорщика.

— Не трогай отца!

— Ладно, пошли дальше… Ты угадал: я поднялся снизу,— однако сильно мне польстил, причислив к пятибуквенным. Я вообще не огр. И не Пес. Я даже не кэнт. У меня нет земли, которую я смог бы назвать родной, или тогда уж все они мои… Скажи, малыш, а много ты знаешь о спецах?

— Кое-что,— пробормотал Эрик, исподлобья разглядывая лицо гиганта, странно изменившееся.

— Тебя лишили родовой кормушки, добавили к имени букву, перевели в наемники — и ты вообразил себя самым несчастным в Империи? А что тогда прикажешь думать мне? Я родился и вырос без родичей, без нации, в Хранительском Питомнике, а затем сделался спецом — часто ты с ними сталкивался? Презираемые ограми и ненавидимые остальными… Но в силу своего промежуточного положения они знают много, иногда даже слишком много.— Горн усмехнулся.— Мои действия ты вычислил достаточно точно — наверное, не без подсказки Олта; однако ошибся в главном — в цели. Вовсе не тянет меня к власти, как, должно быть, напел тебе старик, и уж во всяком случае я не стал бы рисковать судьбою целой страны, чтобы вдеть свою шею еще и в эту петлю.

— Хитришь, Горн!..

— Вовсе нет,— пожал тот плечами.— К чему?

— Тогда чего же ты добиваешься?

— Ты не поверишь, малыш. Чтобы меня понять, тебе пришлось бы прожить мою жизнь, испытать на себе чванство ничтожеств и злобу тупиц, перелопатить гору знаний, осознать и прочувствовать всю мерзость этого проклятого мира, а затем на пару лет лишиться тела, превратившись сначала в придаток к конвейеру, а после — в материал для экспериментов. И в конце концов возненавидеть Империю, как ненавижу ее я,— до судорог.