На этом этаже матерые гвардейцы Тора приняли свой последний бой. Вся комната была забрызгана кровью, усеяна трупами — только в дальнем углу еще каталась и билась в судорогах, страшно крича, истерзанная девушка, стискивая промежность обеими ладонями. Однако Норы не оказалось и здесь.

Не сдержав горлового рыка, исполин погрузил несчастную Львицу в безвременье и рванулся к следующей двери, по сторонам которой были приколоты к стене, словно горельефы, двое неподвижных великанов — однорукий Бонш, Вождь пещерников, и седовласый Тор, Глава Львов. Уже не надеясь, Горн взлетел по новой винтовой лестнице и остановился на пороге верхней комнаты.

Собственно, на комнату это походило не слишком, поскольку все здешнее пространство сейчас заполняли вертикальные пики, похоже, разом обрушившиеся с потолка. В самой их гуще дергался прошитый в нескольких местах Невидимка и все же тянул жадные руки к близкой добыче, а от стены на него шипела вполне живая Нора, знакомым кинжалом пытаясь срубить крючковатые пальцы. На ней уже не оставалось ни лат, ни одежды, а грудь и живот были в кровь расцарапаны железными копями,— видно, Невидимка почти добрался до цели, когда сработала ловушка.

— Нора,— негромко позвал исполин,— девочка моя!..

Львица вскинула голову и вдруг подалась к самым прутьям, забыв про опасность.

— Пришел! — крикнула она отчаянно.— Ты пришел!

Горн распахнул в чащобе светящийся проход, и женщина с плачем кинулась ему на грудь, содрогаясь всем телом.

— Ты жива,— пробормотал Горн, осторожно ее обнимая.— Значит, буду жить и я.

— Ты видел Тора? — сквозь всхлипы выговорила Нора.— Что сделали они с ним!..

— Я уложил двоих,— сказал Горн.— Третьего вы сбросили в яму, с четвертым разделались староистинные, пятый на твоем счету… Где же еще один?

Насаженный на пики монстр издал оглушающий рев и развернулся, сминая толстые прутья.

— Он сейчас выберется! — с ужасом воскликнула женщина.

— Раньше истечет кровью,— возразил Горн, однако для надежности обезглавил и этого.— А ты-то как вырвалась?

— Я его отбросила,— ответила Нора удивленно.— Вот так… — Она знакомо сложила пальцы, хотя прежде и не видела такого.— А потом на миг опередила его в броске к кнопке и сообразила прижаться к самой стене. Но меня все-таки задело,— показала она на глубокую ссадину возле соска.

— Еще бы — такая грудь! — усмехнулся гигант и легко провел ладонью по Нориной коже, заживляя царапины.— Теперь ты в ответе уже за всех Львов,— произнес он.— Где у вас пульт?

Прерывисто вздохнув, Нора ухватила его за руку и повлекла вниз по лестнице. Возле застывшей громады Тора остановилась, вопросительно оглянулась на Горна.

— Я не слышу в нем жизни,— со вздохом откликнулся тот.— Но, может, он еще не мертв безвозвратно? Пока я смог только остановить его время, хотя и это шанс.

Вытирая ладонями глаза, Львица окинула взглядом комнату, внезапно метнулась к злосчастной девушке, оцепеневшей на середине крика, но тут же отпрянула с изумленным возгласом, наткнувшись на невидимую капсулу. Обернулась к гиганту.

— Поможешь ей?

— Потом, потом!..— Он нетерпеливо махнул рукой.— Где пульт?

Шагнув к обшарпанной стене, Нора распахнула небольшую нишу, плотно начиненную современной оснасткой, и побежала пальцами по клавиатуре. На экране замелькали залы, коридоры, улочки старого замка — почти везде Львы уже переходили в наступление, тесня разрозненные, распадающиеся на глазах отряды штурмовиков. Овладеть замком с налету у тех не получилось, а стойкости в этом случайном войске не хватило бы и на час хорошей сечи.

— Ищи шестого,— велел Горн, на свой лад занимаясь тем же.— Он один стоит всех, и если Тигр его не отвлек…

Но тут на экране возникли оба, Эрик и последний из Невидимок, сцепившиеся в один неистовый вихрь,— а в глубине картинки виднелась и Ю, сосредоточенно наблюдавшая за схваткой. Еще дальше просматривался неподвижный строй Львов, однако вряд ли хоть кто-то, кроме Горна, Ю да еще, может, Норы, мог различить в кружащем смерче двух рубящихся насмерть бойцов. Эрик сражался самозабвенно, слегка уступая Невидимке в скорости, зато превосходя отточенностью движений и следя за ним в четыре глаза. Пока что Тигр не решился совсем отказаться от стали, но раз за разом то один, то другой его меч внезапно взмывал в воздух, и тогда из освободившейся ладони вырывался сноп губительной энергии, сотрясая Невидимку до основания. Однако запаса сил у того было в избытке, и каждая встряска только добавляла ему ярости, а его ударам — мощи. Казалось, чудовище могло подавить Эрика одной своей массой.

— Этот урод убьет мальчика,— прошептала Нора.— Горн!..

— Нет,— покачал головой гигант, сам будто раздираемый надвое,— Эрик не простит нам, если испытание сорвется.

Вдруг юноша отбросил мечи и с усмешкой показал врагу голые ладони. На миг оба застыли, и над рядами Львов пронесся глухой стон, словно там Эрика уже приговорили. Действительно, зрелище впечатляло: нагой и безоружный, без единого довеска, юноша противостоял гороподобному убийце, чьи клинки уже побурели от крови жертв. Как видно, гордец Тигр решил устроить себе испытание по полной программе, чтобы наверняка подняться ступенькой выше, а заодно избавиться еще от одного застарелого страха. А кто в этом мире страшней Невидимок?.. Только Духи.