Веки Хранителя снова поползли вниз, будто его уводило в сон или в смерть.

— Эй, погоди умирать, старик! — обеспокоенно позвал Горн.— Ты еще нужен мне.

Однако молодые глаза на древнем лице лишь сузились в щели, притушив сияние.

— Говори дальше,— прошамкал Хранитель.— Чего хочешь?

— Разве не знаешь? В обмен на благополучие всей вашей породы мне требуется самая малость — Военный Координатор. Куда вы его запрятали?

— Так ты надеешься с нами сторговаться?

— Почему же нет? — удивился Горн.— Или вы уже не дорожите жизнью? Пусть сам ты и доживаешь последние дни, но разве не продолжают тебя эти юнцы? И мне ли не знать, как трепетно вы себя любите!..

— Однако мы не принадлежим себе,— возразил старец.— Ни наши желания, ни наша воля ничего не значат в этом мире. Только Безымянные вершат судьбами Вселенной, и разве посмеем мы им изменить?

— Неужто вы настолько пропитались рабством, что готовы умереть за хозяев? — недоверчиво спросил гигант.— Да я же вас в порошок сотру!

— Каждый должен подчиняться кому-то — так всегда было и так будет,— спокойно ответил патриарх.— Скажу откровенно, Сокрушитель: многих наших братьев твои угрозы повергли бы в уныние. Однако правом на решение у нас владеют лишь адепты верхнего Круга, а с возрастом уходят сомнения и привязанности, остается главное: понимание своего предначертания. Наш смысл в служении, прочее — второстепенно. Даже ради продления бытия мы не предадим своих господ, ибо в покорности — и благо наше, и честь.

— Старик, ты не спятил? — поинтересовался Горн.— Вы же продались Духам из выгоды и страха, но теперь-то бояться следует меня!..

— Ты в этом уверен, Горн? — Сияющие глаза Хранителя снова почти пропали в складках кожи.— Разве ты уже победил судьбу? Погоди, не торопись.

— Говори ясней, старик!

— Ты хотел узнать нашу тайну? Ответ прост: ВК больше нет. Мы уничтожили его сразу, как только у тебя появились шансы им завладеть. В конце концов, он нам не слишком и нужен. Так что напрасны были твои подвиги и старания, хуже того: ты лишь раздразнил Духов и обратил их гнев на тех, чьи жизни еще можно было бы сохранить, повернув их души к смирению.

Как ни был Эрик сейчас увлечен Ю, благоговейно наблюдая (жаль, не глазами) ее пробуждение, но при этих словах насторожился и он. Не прерывая сладостной игры, Тигр нашел рукой невидимое плечо Горна и ощутил под пальцами дрожь, будто что-то распирало гиганта изнутри. Однако и старик уже не казался дряхлым и сейчас отчетливо напоминал Ата, только сместившегося на сотню лет позже, словно капсула совершила скачок во времени. И в уродстве своей старости Хранитель куда больше походил на мужчину.

— Изначально ты был обречен на поражение,— дребезжащим голоском вещал старик.— Никогда тебе не победить всех, Сокрушитель,— судьба сильнее тебя. И не опасен ты нам, ибо гибель твоя близка и даже памяти о тебе не сохранится, потому что Невидимки уже добивают милых твоему сердцу Львов.

— Что?! — рявкнул исполин.— Врешь, скопец!

— А ты решил, будто переиграл нас? — Старец похмыкал зловеще.— Ты лишь сумел ненадолго исказить ход событий, но ведь нас десятки тысяч, и сообща не так уж сложно поправить содеянное одним…

— Сколько уродов вы напустили на Львов? — перебил Горн.

— С запасом. Всех уцелевших.

— Сколько?! — взревел Сокрушитель.

— С тобой их было одиннадцать — считай,— ответил Хранитель.— А чтобы докончить дело, мы переправили в Львиный замок всех, кто осаждал Крепость,— у них ведь большой счет к нашим гордецам… Что такое? — внезапно спросил он и с усилием поднял голову, озираясь.— Будто дух Божественной витает рядом…

— Чуть погодя я наведаюсь сюда снова,— яростно сказал Горн.— И молись своим Духам, скопец, чтобы я вернулся не слишком злым!..

Тут же пропали пышнозеленые острова и весь этот солнечный, безветренный мир. Наконец Эрик смог увидеть напряженное лицо богини, услышать ее прерывистое дыхание. И с раскаянием понял, что под конец все же отпустил Ю от себя,— недаром ее сумел учуять Хранитель.

— Мы помешали — извини,— не поворачиваясь, произнес Горн.— Но ты должен был услышать все. А теперь, сам понимаешь, вам придется прерваться.

Капсула круто развернулась и сквозь серебряные нити рванулась к далекой точке, ведомой только Горну.

Из наполненного сиянием ментального слоя они вынырнули в сумеречные предгорья Огранды и зависли под самыми тучами, озирая окрестности. Невдалеке, на широком округлом холме, высились могучие башни Львиного замка, сложенные в незапамятные времена и с тех пор не покорявшиеся никому. Даже сейчас они казались по-прежнему неприступными, хранившими надменную величавость,— однако что значили они против хитрости Хранителей и могущества Духов? Горн явственно ощущал, как внутри замка трепещет и сминается пространство под натиском полудюжины начинающих Сокрушителей. При таком разгуле стихий бесполезно и пробовать останавливать время.