— Ну да, ведь для этого не стоило вступать в переговоры.— Лот наконец развернулся и посмотрел на Горна в упор.— Итак?

— Еще я не прочь подзаправиться.— Гигант приоткрыл продуктовый шкафчик и ухмыльнулся: опять орехи. Да сколько!.. И здесь их с Лотом вкусы совпадали.

— Или ты пригласишь и меня на поминки Уна? — спросил он.— Но меня-то ты не станешь там резать, как прочих,— а, старина?

— Так это ты устроил переполох в банкетном зале! — догадался Лот.— И все свалил на беднягу питона?

— Беру пример с тебя — ты же подставил меня Тору?

По лицу царедворца Горн понял, что угодил в точку.

— Прав был Ун: ты зарвался,— добавил гигант.— Кстати, не думаешь, что он мог спастись?

— Интересно, как?.. Я же отключил лифты.

— Но ведь я тоже там был. И не один.

— Ты — другое дело. А Ун слишком неповоротлив, всегда на этом горел.

— И все же напрасно ты поторопился. Народники уже готовы были захватить Уна. Еще чуть, и…

— К чему такие сложности? Уж лучше сразу.

— “Славный мальчуган Лот”,— усмехаясь, вспомнил Горн.— И тебе нужна власть… Сколько же вас?

— С тобой — на одного больше,— раздраженно ответил Лев.— Хватит болтовни!.. Говори, зачем пришел?

— За новостями. Ты ведь в курсе последних сплетен? Что, к примеру, поделывают Избранные?

Лот снова фыркнул.

— Эти идиоты до сих пор решают, на каком диалекте следует вести переговоры,— сказал он.— Важно, видите ли, сохранить лицо!

— А как поживает прекрасная Ли?

— Слушай, хватит!.. Говори, чего надо, и выметайся.

Со снисходительной улыбкой Горн оглядел бывшего начальника Дворцовой стражи, бывшего Льва: молодец, присутствия духа не теряет. Или не понимает?

— Ты разве забыл о моем первом желании? — спросил он.— Уверяю тебя, со временем оно только крепнет.

— Послушай, Страж, на что ты надеешься? Весь Замок набит моими людьми, и это не какие-то там мягкотелые! Стоит мне нажать вот эту кнопку, и…

— А они хоть знают, кого искать?

— Ну, кому же не ведом Горн, похититель богинь!..

— Блефуешь, приятель,— усмехнулся гигант.— Известно только, что мы пропали вместе, да и то — не многим.

— И куда же ты ее дел? — поинтересовался имперец.— Разве она еще не жива?

— Более того — в двух шагах отсюда и в отличной форме.

— Даже так? Послушай, Горн, хочешь…

Гигант покачал головой.

— Нет, Лот, не хочу,— сказал он.— Не утруждайся — не ты первый. В этом деле предлагаю только я.

— И что же ты предлагаешь?

— Чтобы ты проводил нас к Военному Координатору… Да, Лот, я о нем знаю. Как и о многом другом.

— Предположим. И чем ты за это заплатишь?

— Фу, какой практичный! — поморщился Горн.— Может, я тебя возвеличу?

— Издеваешься?

— Конечно. А ты только заметил?

Вздернув подбородок, Лот с насмешкой произнес:

— Ты плохо рассчитал, Горн: “в этом деле” я помогать тебе не стану.

— Как будто в остальных ты много мне помогал,— проворчал гигант.— А если я тебя заколю?

Лот высокомерно засмеялся:

— Какой же огр испугается смерти!.. Полагаю, моя статус огра не вызывает у тебя возражений?

— Сохрани нас Ю,— хмыкнул Горн.— Уж этого бы Тор точно не пережил.

— Тогда на что ты надеешься?

— Сейчас я кое-что тебе продемонстрирую,— предупредил гигант.— Уж не обижайся.

С разворота он аккуратно врезал ребром ладони по шее Лота, и тот обмяк в кресле — как и Коридаг совсем недавно. Приподняв Львиную голову за гриву, Горн достал меч. Через минуту череп Лота сиял, точно полированный мрамор. Гигант вставил эту обновленную голову в принесенный с собою шлем и довольно усмехнулся: глазомер не подвел его — шлем пришелся впору. Затем он снял с царедворца одежду, разделся сам и сложил это все, вместе с оружием, в длинный мусорный ящик с рукоятями по бокам. Спохватившись, сунул туда же и коробку с орехами.

К этому времени Лот уже зашевелился, приоткрыл мутные глаза. И очень удивился, разглядев сначала Горна, потом — себя.

— Все, Лот,— жестко произнес гигант.— Разговоры кончились. Теперь будешь делать, что скажу.

Губы правителя шевельнулись, будто он попытался ответить, однако не издали ни звука. Глаза в смятении округлились — это все, на что Лот оказался сейчас способен.

— За дело! — скомандовал Горн.

Лев послушно встал и поднял свою сторону ящика. Осторожно они выбрались в коридор и затрусили вдоль самой стены, безмолвные и неприметные.