– Хотя для тех, кто подчинился приказу и заранее сообщил об этом в Форт-Кэнби, припасов все равно не хватило. Более ста индейцев умерли от дизентерии еще до того, как были отправлены в резервацию. Индейцы выражают сильное недовольство местом, которое выбрал для их переселения генерал Карлтон, и тем, как проходило само переселение. Мое управление сейчас как раз рассматривает это дело.

Майкл Стек, возглавлявший представительство Управления по делам индейцев в Нью-Мексико, лично занимался этим вопросом. Между ним и руководством Форт-Кэнби было много разногласий. Стек считает, что решать все вопросы, связанные с индейцами, должно наше управление, а не армейское начальство. Он также выразил мнение, что военные не знают жалости к краснокожим. Под давлением мощной оппозиции из военного департамента его освободили от занимаемой должности. Сейчас Майкл Стек вместе с одним из посредников от нашего управления находятся здесь. Они добиваются, чтобы индейцам навахо разрешили вернуться на исконные земли и чтобы дали свободу более чем двум тысячам индейцев, находящихся в рабстве у белых в Нью-Мексико.

Карлтон не в состоянии прокормить индейцев в резервации, многие из них уже умерли от воспаления легких, оспы я других болезней, которых они раньше не знали. А ко всему прочему земли, отведенные в резервации под посевы, не дали всходов. Положение Карлтона сейчас очень шаткое, Стек добивается его отставки.

Сабрина улыбнулась про себя. Она познакомилась с Майклом Стеком, выполняя просьбу Риджа, когда вернулась в Санта-Фе из форта. Стек произвел на нее впечатление человека, болеющего за свое дело. Должно быть, он поднял большой шум, раз кресло под Карлтоном закачалось. Кажется, настойчивость и упорство Риджа принесли свои плоды. Стек приехал в Вашингтон, чтобы выразить протест против бесчеловечного обращения с индейцами. Своей настойчивостью ему удалось обратить на себя внимание генерала Паркера. Сабрина не сомневалась, что, если надавить посильнее там, где необходимо, проблема будет решена.

Однако внезапно ей в голову пришла тревожная мысль. Генералу Шерману позволили использовать тактику выжженной земли в борьбе с южанами. Так почему бы правительству не простить Карлтону методы, аналогичные тем, которые позволили Шерману подавить сопротивление Юга?

– Должен признать, что мистер Стек и наш посредник проявляют похвальное упорство, добиваясь своей цели, – продолжал генерал Паркер.

Сабрина слушала затаив дыхание.

– Ознакомившись с материалами, которые они нам представили, я склонен думать, что наше управление сумеет убедить военный департамент изменить порочную тактику. Генерал Карлтон допустил много серьезных ошибок, однако у него все еще много сторонников, которые разделяют его взгляды. Снять его с должности будет весьма непросто.

Пока Сабрина, поглощенная разговором, кружила с Паркером по залу, Ридж Теннер с невозмутимым видом стоял у стены, раздумывая, уйти или остаться. Он присутствовал на представлении Сабрины для высших чинов, видел, какой ошеломляющий успех она имела. А на бал Ридж пришел только потому, что сгорал от любопытства. Ему очень хотелось увидеть, сильно ли изменилась Сабрина с тех пор, как они расстались. Наблюдая, с каким врожденным изяществом Сабрина кружится по залу, Ридж решил, что она все же изменилась. В ее облике появилась какая-то завершенность, она стала еще прелестнее, чем раньше.

Ридж окинул ее восхищенным взглядом, испытывая одновременно множество самых противоречивых чувств. Тот же гибкий стан, те же прекрасные черты – и что-то неуловимо новое… Теннер убеждал себя, что для него разумнее любоваться ею издали. Пусть то, что было между ними, останется в прошлом, в тайниках его души. Сабрина добилась славы и успеха на Восточном побережье. Судя по тому, какой прием ей здесь устроили, ей нечего больше желать, она живет так, как всегда хотела.

«У каждого из нас своя жизнь», – напомнил себе Ридж, задумчиво потягивая бренди. Они с Майклом Стеком приехали в Вашингтон, чтобы оказать давление на тех, от кого зависит решение индейского вопроса. Положение Карлтона стало весьма шатким, и Ридж открыто радовался, что тот вскоре получит по заслугам. Проект генерала полностью провалился; уже стало очевидно, что выселение индейцев в резервации – большая ошибка. Карлтон собирался превратить навахо в фермеров, однако для этого были выбраны плохие, неплодородные земли, что и повлекло за собой повальное вымирание индейцев навахо.

Размышляя об этом, Ридж не сводил глаз с белокурой красавицы, порхающей по огромному залу. Его вдруг захлестнули воспоминания о том, как хорошо им было вдвоем. Он вспомнил все так живо, словно это случилось только вчера.

Когда человеку с трудом удается избавиться от какой-то зависимости, надо быть совершеннейшим глупцом, чтобы еще раз подвергнуть себя подобному испытанию. Проклятие, не надо было ходить на ее представление! И зачем он сейчас наказывает себя, глядя, как Сабрина скользит по зеркальному паркету в чужих объятиях?

Ридж вспомнил других женщин, которые появлялись в его жизни и быстро исчезали из нее, с тех пор как он в последний раз прижимал к своей груди эту белокурую бестию. Он надеялся, что эти женщины помогут ему забыть Сабрину, но увы, лекарство не помогало, излечиться от прошлого не удалось. Ни одна из тех женщин и близко не могла сравниться с Сабриной. Ридж презирал себя за то, что сравнивал ее с другими, но ничего не мог с собой поделать.

– Я и не догадывался, что юная прелестница, посетившая меня в прошлом году, столь талантлива, – проговорил Майкл Стек. – Как ты думаешь, если бы я напомнил ей о нашей встрече, я мог бы рассчитывать на танец? – Восхищенным взглядом он обвел ослепительную красавицу, которая искрилась шелками и бриллиантами. – Не могу придумать ничего оригинальнее, чтобы подступиться к мисс Спенсер сквозь толпу обожателей.

Ридж пожал плечами, изображая полнейшее равнодушие.

– Как знаешь. Если будешь ждать очереди, думаю, сможешь рассчитывать на удачу только далеко за полночь, – пробормотал Ридж, не сводя глаз с безупречного лица Сабрины.

Майкл негромко рассмеялся:

– Как бы я ни действовал, уверен, рассчитывать мне не на что. Говорят, эта дама холодна с мужчинами, держит их на расстоянии. В театре у нее репутация недотроги. Поговаривают, она очень ловко отваживает всех ухажеров.

Ридж фыркнул.