Вильгельм продолжал:

– И не только Монмута, казнь которого по крайней мере объяснима. Есть и другие пострадавшие за свои убеждения. Можно ли простить гонения на людей, чья вина состоит только в том, что они придерживаются мнения, отличного от мнения их монарха?

– Я думаю, мой отец не имеет верного представления о том, что творится в его стране. Расправы чинят судьи, а не короли.

Вильгельм расхохотался, что случалось с ним крайне редко.

– Сомневаюсь, понимаешь ли ты, что это такое – быть рабом на ямайских плантациях. В этот кромешный ад их переправляют прямиком из Англии. Сказать, за что? Просто потому, что им не нравится католическая церковь.

– Вильгельм, я вовсе не оправдываю его. Я…

– В таком случае, – усмехнулся Вильгельм, – я надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь по-настоящему понять его. И составить верное представление о нем.

Он отвернулся к окну, а она вновь вспомнила о Джемми – 6 том, как он танцевал с ней, как учил кататься на коньках… и как учил ее улыбаться ему. Ей снова хотелось плакать.

Гилберт Барнет быстрым шагом вошел в ее комнату.

– Ваше Высочество, – сказал он, – необходимы срочные меры. Принц в опасности.

Мария побледнела.

– Что случилось?

– Я уже говорил с Его Высочеством – он не прислушался к моим предостережениям. Как вам известно, король Франции считает вашего мужа своим врагом.

– Да, это мне известно. Но в чем дело? Пожалуйста, не тяните – говорите поскорей.

– Я узнал о существовании заговора, имеющего целью похищение принца. Заговорщики собираются напасть на него, когда он будет проезжать по побережью – один, без сопровождения. Они намереваются доставить принца во Францию.

– И все это вы сказали принцу?

– Да, но он только махнул рукой. Дескать, сам позабочусь о себе.

– Он не собирается взять с собой телохранителей?

– Боюсь, нет.

– Придется и мне сходить к нему, – сказала Мария. – Будьте любезны, преподобный отец, составьте мне компанию.

Они пришли в покои принца. Увидев их вместе, Вильгельм поднял брови – и тем не менее Барнет успел заметить выражение удовольствия, промелькнувшее на лице принца, когда тот понял, что именно так взволновало Марию.

– Вильгельм, если ты поедешь на побережье, возьми с собой телохранителей.

– Стало быть, наш капеллан все-таки поведал тебе о своих опасениях?

В разговор вмешался Барнет:

– Ваше Высочество, я совершенно точно знаю о существовании заговора, а потому не могу не поддержать просьбу принцессы.

Мария сложила ладони и поднесла их к груди.

– Умоляю, Вильгельм. Если ты не послушаешься нас, может произойти непоправимая катастрофа.

Вильгельм поморщился. Мария подошла к нему и взяла за руку.

– Вильгельм, ради меня…

Он снова поморщился, затем пожал плечами.

– Хорошо, я возьму с собой телохранителей.

Мария в волнении ходила по комнате. Вильгельм все не возвращался.

Она позвала преподобного отца Барнета и попросила его молиться вместе с ней.

Когда они поднялись с колен, от Вильгельма все еще не было никаких вестей.

– Преподобный отец, как вы думаете, мы предприняли достаточные меры?..

– Достаточные, Ваше Высочество. Полагаю, принц скоро будет во дворце.

– Скорей бы! Пока он не вернется, у меня не будет ни минуты покоя.

Барнет пристально посмотрел на принцессу. Будучи человеком целеустремленным, он знал, что так или иначе завоюет дружбу и доверие этой супружеской пары.

– Ваше Высочество, – сказал он, – ваша преданность принцу не вызывает у меня никаких сомнений. И все же иногда я чувствую, что настоящего согласия между вами нет.

Мария удивилась и уже собиралась выразить недовольство, поэтому капеллан спешно добавил:

– Простите мою бестактность, Ваше Высочество. Я позволил ее себе только потому, что всем сердцем желаю счастья вам и принцу.

– Это я знаю.

С этими словами Мария повернулась к окну. Барнет понял, что интересующая его тема обсуждению не подлежит.

Он не собирался мириться с таким положением дел.

Мария попросила его помолиться еще раз – чем дольше отсутствовал принц, тем тревожнее становилось у нее на душе.

Они все еще стояли на коленях, когда внизу послышался стук копыт.

Мария бросилась к окну. Во дворе спешивались всадники, среди них был и Вильгельм. Она повернулась к Барнету.

– Преподобный отец, как мне отблагодарить вас?