Хукер Ричард
Шрифт:
– Эй, Ястреб, – сказал он, – тебя в операционную зовут.
– Я не на дежурстве. Передай, пусть свои задницы подставляют.
– Полковник приказал и твою задницу туда доставить.
– Ну, ладно.
В операционной у двоих из ночной смены были обычные проблемы военной хирургии в виде обширной раны груди, брюшины и конечностей. Брюшное ранение уже само по себе представляло большой риск и не давало шансов на ошибку. Докторам был нужен совет и помощь. Ястреб вымыл руки и наскоро переговорил с Ужасным Джоном.– Сколько крови в него влили до начала операции? – спросил Ястреб.
– Пинту, – ответил Ужас.
– Ради Христа, Джон, какого черта ты позволил этим деревенщинам браться за такоедело всего с одной пинтой?
– Ну, – стал оправдываться Ужас, – они…
– Послушай, черт возьми, – заводился Ястреб. – Ты не хуже меня знаешь, что надо было подождать еще час и влить как минимум еще 3 пинты , прежде чем тащить его под нож. Да ты в своем уме, черт побери?
– Я же не могу делать здесь все, – огрызнулся Джон. – Я, черт возьми, всего лишь анестезиолог.
– Это не освобождает тебя от обязанности соображать башкой!
– Хирурги сказали, что он готов, – ответил Ужас. – Эти ребята знали, что делают. Потому я и не стал с ними спорить.
– Тогда не спорь и со мной, – сказал Ястреб.
– Ну, может ты и прав, – сказал Ужас, – но вот что я тебе скажу: с тобой становиться сложно уживаться, Пирс!
– Зато без этого парня на столе кому-то тоже будет трудно жить на этом свете, – парировал Ястреб.
После этого он ознакомился с делом и взял его на себя. Он включился в операцию так быстро, как только смог. Он использовал все хирургические хитрости, которым научился за десять месяцев военной практики. Окончив, он позвал Даго Красного на помощь.– Пожалуйста, Красный, – сказал он, – призови Его на помощь.
Но иногда дыр бывает больше, чем на них хватает заплаток и усилий. Несмотря на все старания и молитвы, парень умер через час после операции. Отец Мулкахи отвел Ястреба Пирса в свою палатку, дал ему сигаретку и флягу, наполовину заполненную разбавленным скотчем. Лежа на койке Красного, Ястреб прикурил, глотнул выпивки и заявил:– Красный, мои подкрученные ни на что не годятся, а быстрые и черепаха обгонит note 23 .
Note23
23
– Говори по-английски, Ястреб. И тогда, возможно, я помогу тебе.
– Слушай, Пастушок Мулкахи, – заволновался Ястреб, – ты что, собираешься меня в свою отару загонять?
– О, перестань, Ястреб, – сказал Даго Красный, – ты слишком хорошо меня знаешь, чтобы говорить такие глупости.
– Ну да, знаю. Прости. Я наверное слишком устал за эти дни, но я справлюсь. Может, изредка я и выгляжу чокнутым, но я не псих.
– Конечно, ты не псих, – сказал Даго, – но вам, Болотные люди, надо бы оставить идею-фикс о том, что можно спасти каждого привезенного в госпиталь. Люди смертны. Раненные вынести лишь то, что в их силах, а хирурги способны сделать лишь то, что в их.
– Красный, эта философия «невозможно-спасти-всех» не годится. В Болоте принято считать, что если уж они прибыли сюда живыми, они такими и останутся, если все сделать правильно. Ясно, что всегда так не бывает, но как идея – это более чем справедливо. Так что избавь меня от рациональных измышлений.
– Приляг, Ястреб, – сказал отец Мулкахи. – Тебе надо поспать.
Ястреб лег, но сон его был тревожен и утомителен. В девять утра на следующий день он вернулся к жизни и встретил там брюшину капитана Уильяма Логана. Капитан Уильям Логам, моложавый менеджер большого супермаркета, вступил в Национальную Гвардию Миссисипи вскоре после увольнения с пятилетней службы во время Второй Мировой войны. Когда Национальную Гвардию Миссисипи направили в Корею, капитан Логан оставил супермаркет, свою жену, свой новенький фирменный комплект клюшек для гольфа «Бен-Хоган», троих детей, и отправился вместе с ней. Капитан Логан, майор Ли на гражданке работавшим в бюро похоронных услуг, полковник Сколам, владелец дистрибьюторской фирмы Кадиллака, были из одного города. Они были членами одной масонской ложи и одного и того же кантри-клуба. Полковника Сколама, майора Ли и капитана Логан однажды утром потревожили корейцы, напавшие на гаубичную батарею капитана Логана, и в брюхо капитана пополнилось парой осколков снарядов. К моменту начала операции на капитане Логане, Ястреб уже успел и проспаться, и еще кое-чего впридачу. Он удалил целый фут тонкого кишечника и реанастомизировал его. Иными словами, он, соединил концы оставшейся кишки. Закончив, он подумал, что черезчур затянул шов, но решил оставить все как есть. Это было ошибкой, пока еще только первой. В последующие восемь дней капитан Логан был плох. С каждым днем ему становилось все хуже. Ястреб присматривал за ним, беспокоился и работал. И каждый раз, оборачиваясь, он натыкался на полковника Сколама и майора Ли, желавших знать как идут дела их товарища.