Хукер Ричард
Шрифт:
– Ну да, – сказал Лопух, показывая, что хочет мартини номер три, – но есть ведь второй метод?
– Второй метод быстрый и статистически более надежен. Ты болтаешь с бабой пару минут на людях, лучше за выпивкой, и говоришь «Дорогая, давай пойдем куда-нибудь и «потремся». Она или согласится, или убежит как трусливый краснозадый бабуин. Огромный плюс этой тактики в том, что ты выигрываешь или проигрываешь сразу же, и в случае проигрыша свободен идти окучивать следующий бутончик, не теряя времени, усилий и хорошей выпивки.
– И какой метод ты рекомендуешь? – поинтересовался Лопух.
– Ну, по правде говоря, не знаю, – ответил Ястреб. – Для меня это все теория. Как считаешь, Ловец?
– Ну, сказал Ловец, – может ему следует публично объявить о своей готовности? Сейчас все кофе в столовке попивают, так что, давайте пойдем – перекусим.
Лопуха, которому теперь и ноги передвигать было сложно, проводили до двери столовой. Большая часть сестер действительно присутствовали в палатке. Силуэт Лопуха прорисовался в дверях, обитатели Болота спрятались по бокам от него, и он сделал заявление.– Я вставлю каждой чертовой сестричке по самое небалуй! – громко продекламировал он.
– Начиная с Горячих Губок Халигэн, – прошептал ему Ловец Джон.
– Начиная с Горячих Губок Халигэн, – задиристо крикнул Лопух.
Хирурги не пошли за ним внутрь. Они вернулись в Болото, выпили и поужинали позже. На следующее утро Лопух знал только, что ему плохо, а после взбучки от полковника Блэйка, что он как-то опозорился. Так все оставалось до прибытия спустя несколько часов Роджера Хитреца Дэнфорта, после чего всем стало не до него. Роджер Дэнфорт по кличке Хитрец был хирургом МЭШа 6073 – в двадцати пяти милях к востоку. Роджер и Ужасный Джон Блэк вместе проходили практику в Штатах, так что Дэнфорт и обитатели Болота давно уже были хорошо знакомы. К тому же, их объединяло как неуважение к большинству вещей, которые признавались достойными другими, так и взаимное уважение друг к другу. И хотя Хитреца Роджера не считали большей угрозой чем троих обитателей Болота, он был, как минимум, равный им по чокнутости.– Слава Богу, – говаривал полковник Блэйк после визитов Хитреца Роджера, – что и этот сукин сын не приписан к нашей части.
На следующий день после Заявления Лопуха, в полдень в дверях столовой появился Хитрец Роджер. Ястреб только закончил ампутацию ноги у единственного клиента сегодняшнего утра – корейца, решившего, что у него иммунитет к минам, и отправился в столовую слегка перекусить.– Где ребята? – спросил он у Даго Красного.
– Хитрец Роджер здесь, – сказал Даго. – Он с Ужасным Джоном и твоими друзьями уже засели в Болоте, так что… дай нам Бог силы.
– Поддерживаю предложение, – обратился к небесам Ястреб, – Не заправиться ли мне поплотнее?
После плотного обеда Ястреб направился к Болоту со смешанным чувством предвкушения и неохоты. На полпути через поляну, отделявшую Болото от столовой, его поприветствовал Хитрец Роджер. Он стоял в дверях Болота со стаканом в руке и орал: «Привет, Ястреб, старая деревенщина! В задницу регулярную армию! Как делищи?»– Лучше не бывает, – ответил Ястреб.
– Выпей, – пригласил Хитрец Роджер. – Вот, притащил две бутылки собственного.
– Какого черта ты тут делаешь, а? – поинтересовался Ястреб.
– Не знаю, если честно – ответил Роджер. – Мне вчера вечером позвонил некий чертов полковник О’Рэйли, приказал приехать…
– Кто? – спросил Ястреб.
– Не в курсе, – сказал Хитрец Роджер. – Выяснилось, у вас тут один О'Рэйли, капрал, похож на сраного синоптика. Да какая к черту разница? Выпей.
– Как раз собирался, – сказал Ястреб.
Все выпили по паре стаканов, и дружеский накал стал заполнять Болото. Все шло хорошо, за исключением того, что Роджер Хитрец, несомненно, получивший звонок, чтобы зажечь свет в этом темном царстве, настойчиво требовал подходить к двери каждые пятнадцать минут и орать: «В задницу регулярную армию!» Днем, с 3 до 4 часов, душевые в МЭШе 4077 занимали сестры. Часть сестер была уже не первой молодости. Некоторые из них забыли о диете. Им приходилось проходить мимо Болота по пути к душевым и обратно, и кое-кто из этой процессии попал в поле зрения Хитреца Роджера, в очередной раз призывавшего население к неестественным связям с армией.– Все сестры, – кричал теперь Хитрец Роджер, – слонихи!
Потом он сменил пластинку на: «У всех слоних триппер!»– А Горячие Губки Халигэн, – подсказал Ловец Джон, – их погонщик, и должна понести наказание.
– А Горячие Губки Халигэн, – проорал Хитрец Роджер, – их погонщик, и должна понести наказание.
Естественно, наступили последствия. В течение двух часов полковник Блэйк сидел в своей палатке, слушал эти лозунги, и тщетно надеялся на их окончание. Он вызвал отца Джона Патрика Мулкахи, и за пивом они обсудили варианты действий.