Шрифт:
— У нас очень много музей! — повторил Майснер.
Он сказал, что зайдет завтра, что ему необходима помощь Майснера.
— Я ждать буду, — расплылся в улыбке вице-президент.
Он нашел музей и тотчас направился в зал экспрессионистов, в котором были выставлены пять полотен Модильяни.
Он смотрел на увековеченное лицо жены художника, сотворенное гением без глаз, и видел в этих пустотах глаза Эли. Он вновь не ощутил, как из его глаз текут слезы. И непонятно было, отчего душа мучается, то ли от созерцания великих полотен, то ли от несостоявшейся великой любви. А может, все было намешано так, что уже не разобраться.
В отличие от отечественных смотрительниц музея цюрихским было трудно понять, отчего иностранец, одетый по меньшей мере странно, тут слезы льет… Боялись, что больной какой иностранец…
Длинноволосый мужчина средних лет, одетый в униформу музея, смотритель но должности, подошел к странному посетителю и спросил, не нужно ли ему чем-нибудь помочь.
— I want to buy these pictures! [1] — ответил он.
Смотритель подумал, что не понял посетителя из-за акцента. Переспросил:
1
Я хочу купить эти картины (англ.)
— What you want? [2]
— I want to buy your Modigilani! [3] — повторил он.
— One seconds… [4] — почему-то испугался смотритель и большими шагами отправился куда-то.
Он стоял почти вплотную к шедеврам, и слезы продолжали щипать его щеки.
— Can I help you? — услышал он за собой. — I am director of museum… [5]
Он не обернулся, повторил третий раз:
2
Что вы хотите? (англ.)
3
Я хочу купить вашего Модильяни (англ.)
4
Секундочку (англ.)
5
Я могу помочь вам? Я — директор музея (англ.)
— I want to buy your Modigilani!
Человек за спиной ответил, что это невозможно! Выставленные картины не продаются! Это музей!
На него что-то нашло. Такого с ним ранее не случалось. По животу тек пот, и все тело будто в кипятке сварили. Мозги работали тягуче, и мысли были словно не его.
— One million dollars, — предложил тихо. — One million dollars for everyone! [6]
«Сумасшедший, — подумал директор музея. — Турок, что ли, или бразилец?»
6
Миллион долларов. Миллион долларов за картины (англ.)
— It's impossible! [7] — ответил вслух.
— Ten millions! [8] — предложил он.
Потом пришлось вызывать «скорую помощь», так как иностранец потерял сознание.
В больнице его быстро привели в чувство, нафаршировали разными лекарствами, капельницу подсоединили…
Когда он порозовел, в палату вошел человек, в котором он сразу признал соотечественника.
— Я — российский консул, Иван Петрович Зыков, — представился земляк. — Как вы себя чувствуете?
7
Это невозможно (англ.)
8
Десять миллионов (англ.)
— Спасибо.
— Зачем вы хотели в музее купить Модильяни? — спросил дипломат напрямик.
— Мне так захотелось.
— Разве вы не знаете, что в музеях ничего не продается? Разве у нас в Третьяковке продают картины?
— Нет, — ответил он.
Если бы он знал, что пройдет совсем немного времени и на этот вопрос он со знанием темы ответит: «Да, в Третьяковке можно купить что угодно!»
— Вы предлагали какие-то большие деньги? — продолжал консул.
— Какое вам дело?
На грубость работник посольства не обиделся.
— У вас есть такие деньги? — уточнил.
Он было хотел опять сказать грубо, но увидел в глазах посетителя то, что заставило его удержаться, и ответить прямо:
— У меня есть деньги.
— Если вы хотите купить Модильяни, я вам могу помочь! — предложил консул.
— Каким образом?..
— Вы слышали об аукционном доме «Сотбис»?..
Его выпустили из больницы в тот же день, а на следующий он уже бегал по мебельным магазинам, выбирая обстановку для своего кабинета, да и для всех помещений банка заодно. За ним с трудом поспевал господин Майснер, который за щедрое вознаграждение делился своими знаниями и вкусом.
К вечеру он подписал контракт с фирмой, изготовляющей сложнейшее сейфовое оборудование, на поставку центрального двухэтажного сейфа, а также на постройку депозитария на пятьсот ячеек.
Почти ночью они с вице-президентом ужинали, причем швейцарец от нечаянной радости в двадцать тысяч долларов премии напился русской водки, и за ним приехала на «Volvo» жена-толстушка, которая забрала тело вице-президента, сказав на прощание что-то совсем неласковое.
— Fuck you! — сказала она.
Спустя два дня он инкогнито совершил покупку картины Модильяни по телефону на аукционе «Сотбис», в чем ему помог русский консул, за что работник посольства получил комиссионные. В дальнейшем Иван Петрович Зыков не раз помогал ему приобретать произведения искусства. Даже после того, как оставил место консула.