Подошел микроавтобус.

Суровый чернокожий шофер потребовал у арабов талон. Они, оказывается, не обратили внимания на объявление в вестибюле. Талона у них не было. Пришлось возвратиться в гостиницу.

Мы сели на переднее сидение. Микроавтобус был заполнен до предела, когда вернулся араб с талоном. Они умоляли шофера взять их. Они опаздывали на рейс. Шофер был неумолим. Нет мест.

Я сказал шоферу, что мы можем потесниться, один сядет рядом с нами, а второй — на чемодан.

Пассажиры удивились. Как выяснилось, кроме нас, в микроавтобусе не было евреев.

В пути мы разговорились. Арабы оказались палестинцами из Самарии, работавшими в Кувейте. Я изложил им мою бескомпромисссную позицию о решении палестинской проблемы. У палестинцев не нашлось возражений.

Жена была недовольна мной. Незачем афишировать, что мы — израильтяне.

В аэропорту мы дружески распрощались. Они долго благодарили нас за помощь.

Дома мои прекраснодушные друзья называют меня фашистом.

Старый мощный «Додж», длинный, со стальными бамперами, медленно вкатил на забитую автомобилями стоянку огромного торгового центра. За рулем маленькая старушка, засушенная, как роза в гербарии. Дама приближалась к своему девяностолетию. Она остановила «Додж», увидев два новенькие спортивные автомобиля, занявших три места. Между автомобилями веселилась стайка девушек и юношей с баночками пива в руках.

— Молодые люди, я была бы вам очень признательна, если бы вы поставили свои автомобили так, чтобы и я смогла припарковаться.

— Бабуся, — ответила ей эффектная девица, сидя на капоте своего красного «Ягуара», — тебя уже давно ждет паркинг на том свете.

Остроумие девицы было награждено дружным хохотом всей компании.

«Додж» задним ходом отъехал на предельно возможное расстояние, остановился и, взревев, навалился на красный «Ягуар». Молодые люди едва успели отскочить. Старушка с интересом посмотрела на смятый в лепешку «Ягуар», включила задний ход и повторила атаку на лилово-оранжевый «Порш». Красавец — автомобиль превратился в груду металла.

Старушка с явным удовлетворением обратилась к остолбеневшей компании:

— Надеюсь, в следующий раз вы будете более воспитаны.

«Додж» величественно покинул поле сражения.

Об очень богатых людях говорят, что они не в состоянии сосчитать своих денег.

Владелица роскошной виллы в горах возле Лос-Анджелеса до последнего цента знала количество десятков миллионов долларов на своем счете в банке.

Она смотрела, как солнце медленно утопало в океане, когда зазвонил телефон.

— Из Нью-Йорка. Коллект. Вы согласны оплатить разговор? — Спросила оператор.

— Кто звонит? — Спросила владелица телефона.

Пayзa.

— Ваша дочь, — ответила оператор.

— Если это не срочно, пусть напишет.

Может быть, именно так становятся мультимиллионерами?

Мы сидели с женой на переднем сидении. На остановке в автобус поднялся солдат в винтовкой М-16 через плечо. Автобус тронулся. Солдат схватил рукой поручень, чтобы сохранить равновесие. Винтовка мешала ему достать из кармана деньги. Он снял М-16, и со словами «Подержи, пожалуйста» вручил мне оружие.

Слово «пожалуйста» я уже знал. Об остальном догадался. Солдат получил билет, забрал у меня винтовку и кивнул в знак благодарности. Язык жестов я понимал лучше иврита, который начал изучать пять дней назад. Но дело не в языке.

Вручить оружие совершенно незнакомому человеку?

Бывший офицер Красной армии всю дорогу переваривал событие и никак не мог переварить.

Жена, видя мои душевные мучения, со свойственной ей логикой восстановила золотое равновесие во мне и в окружающем мире.

— Это ведь так просто. Он увидел, что ты свой.

И центре абсорбции все знают всех. Мать двоих девочек. Без мужа. Инженер-электрик из Ленинграда. Почти полгода в Израиле. Повезло — устроилась на работу по специальности. В первый же день вернулась домой в слезах.

Что случилось?

Босс дал вычертить схему средней сложности. Проверил и сказал «Бесэдер гамуp».

— Ну, и что?

— Уволит он меня.

— Почему уволит?