–  Ты недоверчив по натуре.

–  Наверное, поэтому действительно хозяин. Видишь ли, хозяйское чутье не дает мне вляпываться во всякие сомнительные удовольствия, тем более, якшаться с холопами. А еще у меня есть дурная привычка стоять на защите своих интересов… интересов своих друзей, как в твоем случае.

–  Н-да?… - мужчина соображал, высчитывал, складывал, что к чему и ничего не выходило.
– Нет. Хелен не выгодно подставлять своих клиентов.

–  Ах, Расмус, кому ты поверил? Проститутке? Они надежны не больше, чем чулок бабушки для хранения капитала. Ты явно поддался на очарование предложенной ею сказки. О, подобные ей большие мастера по данной части, так споют, что заслушаешься. Другое дело, что после этой песни с тобой будет?

Игорь потер подбородок, пытаясь понять, к чему клонит Алекс.

–  Что-то я не понимаю.

–  Между тем, все предельно ясно.

Мужчина взял пульт и, перемотав немного, нажал play. На экране появилась пикантная сцена с тремя "героями" и одной "героиней". Себя

Расмус узнал без труда и получил минутный шок, заодно сложил, что не складывалось.

–  Хватит?
– спросил Леший и отключил запись.

Игорь с минуту молчал, бледный и подавленный и выдал:

–  Проститутка. Да я же ее в порошок сотру, уничтожу.

–  Вряд ли. Пока она нужна тем, кто стоит за ней, ничего ты с ней не сделаешь. Другой вопрос - когда бы выстрелила эта запись в твою сторону?

–  Ой, пропасть!… Дурак!

–  Согласен.

–  Как тебе удалось забрать это?

–  Ты мой друг.

–  Да-аа, а ведь ты сразу насторожился. Ну, и чутье у тебя Леший.

Виват. Но эта… Ну, сучка.

–  Элементарно, просто, дешево. Недешево потом это выкупать.

Игорь застонал, потер лоб:

–  Больше я туда ни ногой.

–  Да-а. А мог и меня подставить, может, кого уже вот так подставил, принес на блюдечке мадам и ее защитникам.

Игорь закачал головой: кошмар.

–  Я твой должник, Леший.

–  Перестань. Зачем еще нужны друзья?

–  Да-аа.

–  Кстати, как там заводик в Якутске? Я слышал вы с Протоповичем договорились?

Расмус обалдело уставился на него.

–  А я просил его придержать для меня, - Леший нагнал грусти в голос и печали в глаза.

Расмусов понял, что ему предлагают оплатить услугу и, вздохнул, понимая, что плата невысока, неприятности с Протоповичем полная ерунда, по сравнению с теми неприятностями, что ждали бы его из-за этой пленки.

Приемлемая цена. Действительно по-дружески.

Игорь развел руки, качнув головой:

–  Забирай. Когда тебе удобно?

–  Если ты не против?

–  Что ты? Как я могу отказать другу?

–  Да. Великая вещь дружба, - сунул ему в руки папочку.
– Только мы друг другу и поможем.

Расмусов глянул на него, полистал документы, плохо соображая, что к чему в них. Подписал и протянул Лешинскому:

–  Нюансы завтра?

–  Да, я пошлю к тебе Щеглова - он все утрясет.

–  Да… Я могу забрать запись?

–  Конечно.

–  Тогда я… пойду?

–  Может, пообедаешь?

–  Нет, благодарю, - отрезал, поднимаясь.
– Накормил ты меня уже - переварить бы.

Расмус ушел. Леший посидел, довольно улыбаясь, полистал подписанные бумаги и, чувствуя значительный подъем настроения, решил съездить в город. Пора сдвинуться с мертвой точки и в отношении с

Ярославой.

Он минут пятнадцать стоял на ветру у машины, выглядывая девушку, а она его даже не заметила. Выпорхнула с подругами и полетела к остановке. Пришлось окрикнуть, помахать рукой, нацепив дежурную улыбу.

Суздалева напрочь забыла о Лешинском, а уж увидеть его возле института, вовсе не мечтала. Притормозила, соображая, что он здесь делает и как с ним себя вести. Подходить не хотелось, но с другой стороны - зачем бегать. Он дядька взрослый, с ним и надо по-взрослому. Правда, ой, как это сложно.

–  Славка, ты пользуешься успехом, - заметила Света, с улыбочкой оглядев мужчину.

–  Не красавец, но импозантен, - оценила Инна.

–  Да он старик, - вставила свою ремарку Марина.

–  Самый сок! Лишь бы не женатый, - поправила волосы Инна, не спуская глаз с Лешего.

–  А мне что, замуж за него идти?

–  Почему нет?

–  Он просто друг…

–  Ой, ой, ой…

–  И я бы от такого друга не отказалась…

–  Где нарыла экземплярчик?
– спросила Марина.

–  Сам нарылся.

–  Познакомь, - попросила Замятина.

–  Потом как -нибудь, - и махнув девочкам на прощание пошла к

Алексу. Встала у машины рядом, лицом к институту, как и он.

–  Здравствуй.

–  Здравствуй.

–  Не рада видеть?

–  Ну, почему?

Алекс усмехнулся: сначала он, как пугало стоит здесь, ждет пока она выйдет из своего треклятого института, потом, пока наговориться с подругами. И все зачем? Чтоб услышать суховатое и равнодушное