Валентин Петрович нахмурился, задумался, и, вздохнув, сдался:

–  Ладно, - полез в стол за бумагой. Хлопнул лист и ручку перед девушкой.
– Пишите заявление и все подробности без прикрас: кто, когда, каким образом.

–  То есть?

–  Каким образом домогается, склоняет. Пристает там, угрожает, письма пишет, звонит. Как?
– брови выгнул.

–  А! Поняла.

–  Кто хоть пристает: сосед, начальник?
– поинтересовался второй следователь.

–  Нет, знакомый.

–  Ха!
– отвернулся тот.

–  То есть "знакомый"?
– спросил Сечкин.

–  Понимаете, мою подругу украли… там изнасилование было, следствие ведется…

Мужчины дружно воззрились на нее.

–  Так вот как раз в те дни я и познакомилась с Лешинским. Он показался очень… интеллигентным. Я в шоке была из-за подруги, он психологом представился. Помог. Я думала, это просто дружба…

Молодой усмехнулся.

–  … а оказалось… кошмар оказался. У него запись с тем, что с

Ларисой творили есть.

–  Сами видели?
– поинтересовался Сечкин. Молодой же от любопытства бумаги свои бросил к окну подошел, закурил на девушку уже с вниманием поглядывая.

–  Видела. Он меня к себе привез…

–  Зачем поехала-то? Не боялась?

–  Я не думала о нем плохо. Ну, навязчив - да. Ему "до свидания", он "здравствуй", но ведь это не повод его к извращенцам причислять?

Не хам, не пошляк, руки не распускал. И потом сказал, предложение деловое есть. Я плохого и не подумала.

Смолкла.

–  Ну?
– поторопил Сечкин.

–  Предложение сделал?

Девушка кивнула:

–  Какое?

–  Содержанкой его стать, - выдала глухо: стыдно до одури в таком признаваться посторонним.

–  Ясно, - переглянулись.
– Чем закончилось?

–  Ничем. Показал запись где… с Ларисой… Сказал: не приду, моих подруг так же будут. Дал три дня на раздумья, осталось два.

–  Ничего сюжетик, - присвистнул молодой. Сечкин шею потер, за третью сигаретку взялся.

–  Адресок этого умника пишите, - кивнул на листок.

–  У меня его визитка есть!

–  Давайте, - обрадовался Валентин Петрович.

–  Много хоть обещал за сожительство?
– полюбопытствовал молодой, пока Ярослава визитку в сумке искала.

–  Пятьсот.

–  Рублей?

–  Тысяч. Евро, - буркнула.

Мужчины переглянулись, не веря. Молодой пристальней девушку оглядел, чуть не в сапожки к ней заглядывая, но дельного все едино ничего не нашел, и присвистнул с намеком Петровичу: смотри, как бы клиентка из "дурки" не оказалась.

–  Сколько? Еще раз, пожалуйста?
– попросил Сечкин: может ослышались или девушка оговорилась? Суздалева визитку как раз нашла и порадовалась:

–  Пятьсот тысяч евро, - повторила, хлопнув на стол перед мужчиной кусок картона.

Валентин Петрович с минуту Ярославу рассматривал, как разгадывал.

Взял визитку к свету поднес, прочитал, на девушку покосился и вздохнул тяжело, не глядя товарищу картонку передав.

–  Н-даа, - потер ладони, запечалившись.
– Знаете что… как вас?

–  Ярослава Суздалева.

–  Ага. Вот что, гражданка Суздалева, все это…

–  Тьфу ты!
– выдал молодой, ознакомившись с визиткой, кинул ее на стол и пошел на свое место, потеряв интерес.

Ярослава ничего не поняла, посмотрела на него удивленно, на

Сечкина уставилась. У того лицо как яблоко печеное сморщилось:

–  Печально, конечно. Поверьте, я очень сочувствую вам, но… - потянул лист из-под ее руки, что сам же выдал.
– Помочь ничем не могу.

–  Испугались?
– поняла по-своему его отказ девушка. Взгляд обвиняющим стал.

–  Нет, - заверил проникновенно, глядя на нее ласково, как на больную.
– Просто вам к другим специалистам надо. Я понимаю желание выделиться, понимаю желание по-легкому деньжат срубить, но милка вы моя дорогая, надо ж головой малость соображать, что вы делаете и что из этого выйдет.

–  Вы о чем? Вы мне не верите?

–  Верим!
– кивнул молодой, всем видом показывая обратное. И по стопке бумаг слева от себя хлопнул ладонью.
– У меня тут, таких как вы потерпевших, вон сколько. Одну Зверев изнасиловал, другой

Деребаско каждый день звонит, терроризирует, третьей сам Черномырдин фугас под кровать заложил… Вы б шли, а?
– скривился умоляюще.
– Пока по шее не получили.

–  Но я правду говорю.

–  Верим!
– встал Сечкин, подняться ей помог и повел почти обнимая из кабинета.
– Я вам совет дам, по-дружески, по-мужски.