–  Ну ладно, пора в путь, Герти,- сказал он, подойдя к ней «слева по борту». Птица нервно вздрогнула, скосив окуляр длиной с фут над спинными пластинами, и громко зарычала.

–  Все хорошо,- успокоил Ретиф.- Я ношу маскировку.

–  Ты похож на терри,- обвинила дипломата Гертудион.

–  Верно, но это часть хитроумной схемы. Ведь меня обкрутили со всех сторон, как короля Тута [3] .

–  Король-Тут? Это еще кто? Похоже на войона. Теперь только они провозглашают себя королями…

–  Успокойся, подружка. Просто литературная аллюзия.

–  Но скажи, Тиф-тиф, что с моей дорогой тетушкой Вулгулей? Мне не терпится отыскать ее либо разорвать ее убийц!

–  Боюсь, вы, руны, сейчас сами по себе. Те воюющие племена, о которых я говорил тебе, не смогут выполнить свою задачу в войне.

–  Неважно. Сейчас войско Руна огибает широкой дугой запад в поисках наших врагов. После этого мы осуществим возмездие в полной мере, будь они трижды союзники.

–  Сколько времени понадобится рунам, чтобы попасть туда?

–  Много часов,- когда они ищут, то забывают обо всем.

–  Ты знаешь, где находятся Ромовые джунгли?

–  Конечно, если под ними ты подразумеваешь ту кучку хижин южнее, откуда исходят странные запахи чужестранной кухни, несомые неблагоприятным ветром…

–  Это то самое место. Меня необходимо туда подбросить. К тому же, неподалеку находится еще один ходульник в том же обличье, что и я. Мы можем подобрать его по пути.

–  Как пожелаешь, Тиф-тиф.

–  Герти, теперь, когда Объединенные племена рассеяны, я не могу настаивать на нашем соглашении. Поездка, о которой я тебя прошу, опасна. Ты можешь ненароком столкнуться со всеми Воздушными силами Войона.

–  Что ж, тогда я узнаю, где мне найти упырей!
– прогудела Гертудион.- Садись, Ретиф! Я полечу туда, куда лететь хочу, и пусть разбойники поостерегутся!

–  Это достойный разговор, Герти. Ретиф влез на свое место на спине птицы.

–  А теперь посмотрим, так ли плохи дела в Ромовых джунглях, как о них доложено, или они еще хуже.

–  Не понимаю,- пожаловался сквозь стиснутые зубы Большой Леон, сидя за спиной Ретифа на ребристых плечевых пластинах Гертудион.- Как ты попал сюда, в заросли? Как заметил меня? И как, во имя Великого Червя, удалось тебе приручить этого людоеда? За сорок лет в джунглях я никогда…

–  Ты никогда и не пытался,- закончил за него Ретиф.

–  Пожалуй, да,-удивленно согласился Леон.
– А на кой мне это?

–  Во-первых, прокатиться, как сейчас. Другие причины я приведу позже, когда ситуация утихомирится.

Винты Гертудион ритмично вращались, ветер посвистывал в ушах Ретифа. В тысяче футах под ними расстилалось серо-зеленое одеяло джунглей, тронутое желтым светом в тех местах, где послеполуденное солнце касалось верхушек деревьев.

–  Эй, Ретиф!
– окликнул Леон, заглушая вой воздушного потока,- А у твоей подруги есть приятель?

Ретиф оглянулся, следуя указующей руке Большого Леона. В полумиле позади отягощенной грузом Гертудион виднелся быстро нагоняющий ее рун.

–  Гоблин, координаты «семь часов»,- сообщил птице Ретиф.- Он знаком тебе, Герти?

Руниха подняла массивную голову и повернулась боком к воздушному потоку - трюк, выполненный ею с минимальной потерей скорости.

–  Это… Неужели тетушка Вулугулей?!
– прогудела огромная птица. И, не медля, легла на крыло, описывая крутую дугу навстречу преследующему руну.

–  Тетушка Вулги!
– протрубила она.- Где, Куопа ради, ты была? Я едва не расплавилась раньше срока от волнения…

Находящийся в каких-то пятистах футах от нее рун неожиданно лег на крыло и понесся прочь, быстро набирая высоту. Гертудион резко свернула, отчего седоки покрепче вцепились ей в холку, и кинулась в погоню.

–  Тетушка! Это я, Гертудион! Погоди…- Разволновавшаяся летунья лихорадочно стучала винтами, преследуя летящего налегке в четверти мили впереди и двумя сотнями футов выше руна. Солнце блеснуло на вращающихся пропеллерах странного руна, описавшего крутую дугу, который вдруг понесся с огромной скоростью на своего преследователя.

–  Ныряй!
– крикнул Ретиф.- Это зомби!

Желтая искра сверкнула из точки за головой приближающегося руна, Вихрь несущегося ветра заглушило гудение лучевого пистолета. За спиной Ретифа послышался резкий треск; блеснул голубой луч толщиной с карандаш и заплясал на левом роторе атакующего руна, а Гертудион тем временем свернула влево и начала падать, как камень, сильно раскачиваясь в воздушном вихре от винтов пронесшегося мимо вражеского летуна.

–  Я подранил его,- проворчал Леон.- Расстояние слишком велико, чтобы пистолет нанес большой урон.