– Входи, если хочешь, лейтенант. Здесь достаточно места, чтобы сесть.

– Да, сэр. – Роулинз втиснулся внутрь и сел на откидной стул. – Я не помешал?

– Сейчас корабль проходит над местом боевых действий. Мы будем находиться на орбите, пока траки не перейдут в режим посадки. Тогда мы скорректируем место десантирования. Я не знаю, где это произойдет, но, исходя из опыта, могу кое-что предположить.

Предположения Джека могли бы показаться странными. Никакие дополнительные сообщения ему были не нужны. Его связь с Боуги давала огромное количество информации. Сейчас он обладал больше, чем просто интуицией.

Роулинз вытянул ноги и посмотрел на Джека.

– Успех предприятия зависит от нас, не так ли?

– Нет.

Роулинз удивленно поднял брови:

– А я думал...

– Ты думал, что мы что-то должны сделать с гравитационным и магнитным притяжением, с дождем и ветром, с огнем и ДНК? Но сейчас от нас зависит только одна вещь: тот сектор поверхности, который я укажу вам для захвата. Вот и все.

– Я никогда не видел песчаной планеты, сэр. И я не хочу ее видеть. Мне хватило Кэрона. Правда, я предполагал, что Доминион... поддержка Конгрессом войны... все было в наших руках.

Джек выключил свой магнитофон и окончательно отключил всю систему. Потом снял наушники.

– Я не думаю, что кому-либо из живых рыцарей это будет по силам.

– Нет, конечно, сэр.

– В таком случае, надо расслабиться, солдат, – Джек слегка наклонился вперед. – Все, что от тебя требуется, так это хорошо изучить инструкции. Ведь когда я дам задание, ты должен будешь его выполнить. Роулинз согласно кивнул головой:

– Да, сэр. Я понимаю.

– Хорошо. А сейчас – иди. Или, может быть, ты хочешь, чтобы тебя заменил Лассадей? Роулинз улыбнулся и отдал честь:

– Слушаюсь, сэр!

Джек посмотрел ему вслед и закрыл дверь. В каюте было тихо.

Элибер печально посмотрела на него. Им предстояла разлука. Они еще долго стояли обнявшись и смотрели, как бойцы покидают полигон. А потом над полигоном остались только клубы пыли. Джек чувствовал каждое ее движение и был благодарен за это Боуги.

Он уловил ее вздох еще до того, как она произнесла:

– Теперь ты будешь уезжать так часто... а я всегда буду оставаться позади. Я никогда не думала, что стану ревновать тебя к груде металлолома... и все-таки Боуги счастливчик. Я могу разделить с тобой только ложе, а он – всю твою душу.

Элибер поцеловала Джека, вздохнула и быстро ушла.

– Нет-нет, ты – тупой сукин сын! – орал Лассадей по связи. – Если будешь и дальше так держать, тебе оторвет задницу! Встань в строй и запомни: это бронекостюм тебя несет, а не ты его. И прекрати размахивать лапами, как горилла!

Динаро всеми силами старался остановить дикие конвульсии своего бронекостюма. Он представлял, как смеются над ним другие новобранцы. У него громко стучало сердце. Он глубоко вздохнул и погрузился в медитацию, которой его обучил Калин.

Калин говорил, что Динаро будет трудно, но в конце концов все образуется. Но то, что ему будет настолько трудно, старик вряд ли мог предположить. Динаро сжал зубы. Ему дали задание, и он должен с ним справиться. Он научится управлять бронекостюмом. Пот ручьями струился по его лицу.

Лассадей почувствовал, что Динаро уже успокоился и готов попробовать еще раз. Сержант проскрежетал:

– Давай, начинай сначала!

Занятия наконец закончились. Динаро, спотыкаясь, вошел в коридор, ведущий в раздевалку и мастерские. Он попытался уклониться от толчков и ударов проходивших мимо новобранцев и, не придумав ничего лучшего, прислонился к стене. Все мышцы болели. Он с большим трудом снял шлем. Мальтенский воздух с запахом раскаленного бетона и пыли ворвался внутрь. Этот воздух был очень сладок по сравнению с кислым запахом тела.

– Трудный денек?

Динаро взглянул на женщину. Он узнал ее. Кажется, это была подруга их командира. Его мать всегда учила его, что нечестивый боится схватки. “Смотри дьяволу в глаза, пока он не отвернется”, – говорила она. Командирская шлюха не была исключением, и он смотрел на нее, пока та не вышла из тени. Он держался в стороне от этой женщины и на корабле при эвакуации. Джонатан постоянно был рядом с Калином, а ему приходилось держаться на втором плане и как-то удерживать беженцев от постоянного общения со священником. Он был разжалован. Большинство солдат его роты погибло от набега змеекожих на Битии. Выжил только один из двадцати. В конце концов, ему не было никакого дела до того, что Его Святейшеству нравится проводить время с этой женщиной. По крайней мере, Динаро не хотел проявлять такую слабость сам. И хотя он был тверд, как камень, когда Элибер подошла ближе, щеки его вспыхнули. Толпа новобранцев ушла, и они остались в коридоре совершенно одни. Женщина слегка качнула головой, указывая через плечо:

– А они здорово обогнали тебя!

– На три недели тренировки, – сказал он устало. Он знал, что дьявол собирается ему что-то предложить. Ему было интересно – что же? Элибер улыбалась. Он заметил, что она была не старше его.

– Джек говорил, что у тебя огромный потенциал!

Сам дьявол! Динаро стало приятно от этой похвалы.

– В самом деле?

Женщина больше ничего не сказала. Она обошла его вокруг.

– Я знакома с Джеком уже пару лет, – сообщила она. – Можно сказать, что я изучала теорию, пока ты занимался практикой.