– Я ищу молодую леди, сопровождавшую командира Шторма.

– Возможно, это и я, – на всякий случай Элибер загородила ему дорогу, хотя он, похоже, проходить не собирался. Она почувствовала, как ее охватывает исходящим от гостя жаром. Элибер слышала, как бешено стучит сердце незнакомца. Но разум его был заблокирован. Этот человек был готов на все, чтобы добиться своего. Элибер скрестила руки на груди:

– Джека здесь нет. Он тренирует солдат.

– Я знаю. Если вы мне позволите... Я Вандовер Баластер, новый министр.

Элибер ничего не сказала, но его черные глаза блеснули так, будто он знал, о чем она думала.

Министр нетерпеливо махнул рукой:

– Можно мне войти?

Элибер упрямо склонила голову:

– Это ваша улица, – усмехнувшись, сказала она. Эта фраза, как дальнее эхо, прилетела из ее прошлого.

– Улица? Ах... да... – Баластер решительно вошел внутрь. – С какой-то точки зрения это так. И все-таки император хотел бы, чтобы вы считали, что эти апартаменты принадлежат вам и никому больше.

Элибер промолчала. Кто бы ни был этот человек, он пришел сюда не для того, чтобы дать ей почувствовать себя как дома в этом дворце.

– Ну как, вы уже здесь устроились?

– Вполне, – она неловко отступила назад. – Видите ли... я занята... министр Баластер... не думаю, что я могу вам чем-нибудь помочь.

– Может быть, и можете. Сейчас я изучаю дела моего предшественника Уинтона. Я был очень опечален, узнав, что вы замешаны в ряде убийств.

Элибер почувствовала, как у нее стремительно холодеет внутри.

– Я была признана невиновной. Факты свидетельствуют о том, что убийца, погибший на Битии, тот же человек, который действовал и здесь.

– К несчастью для вас, эти факты нам уже недоступны.

– Я не хотела бы еще раз попасть под следствие.

– Нет. Скорее всего, этого с вами не произойдет. Однако... – Баластер выдержал холодную актерскую паузу. – Однако будущие правонарушения не так легко сойдут вам с рук.

– Я не убийца.

Министр не спеша осмотрелся вокруг и сделал еще паузу.

– А вот Уинтон полагал иначе.

– Уинтон был сумасшедшим.

– Возможно. Но об этом было бы гораздо проще говорить, если бы Шторм привез его к нам живым. Не так ли? – он снова посмотрел на Элибер и вдруг – так быстро схватил ее за руку, что она не успела ее отдернуть.

– Ты девчонка из трущоб Мальтена, – сказал он. – У тебя даже нет идентификационного чипа. Ты проходишь через системы безопасности так, как будто их не существует.

Элибер резко выдернула свою руку.

– Старые привычки умирают с трудом, – вызывающе ответила она.

– Действительно. Вы со Штормом – одна команда. А может быть, ты его используешь для своих целей?

Элибер широко распахнула дверь:

– Пошел вон, – резко сказала она.

– Нет. Я еще не закончил наш разговор.

– Зато я его закончила.

Баластер покраснел.

– Ты шутишь со мной, а я говорю серьезно. Элибер выпрямилась и гордо подняла голову:

– Было бы наивно думать, что ты играешь с нами на одной стороне. Не так ли?

– Да, – ответил министр полиции. – И было бы еще наивнее думать, что Шторм не пострадает за свое убийство. А ты – за свое.

– Что вам нужно?

Баластер скривил свои пухлые губы в слабую улыбку:

– Пара слов, – сказал он. – Пара слов, которые могут убедить меня в вашей лояльности.

Элибер припомнила все, что может заинтересовать Баластера, и наконец в шоке остановилась.

– Зачем?

Вандовер улыбнулся:

– Вы сами этого захотите.

Элибер собралась с мыслями. Джек не удивится, узнав, что его подозревают. Они и должны были подозревать его. Но без судебного разбирательства, перед войной, уже маячащей на горизонте, он не будет в безопасности.

Элибер откашлялась:

– Я не захочу этого.

– Конечно нет, моя дорогая. Я и не думал, что вы захотите этого сами. – Баластер широко улыбнулся, – Однако вам стоило бы попробовать. Пепис – либеральный император, но в его уставе ничего не говорится о том, что шлюха может жить с солдатом в одной казарме.

– Я не шлюха.

– Нет? – он презрительно выгнул брови. – Возможно, для этого в трущобах Мальтена существует другое слово.

Элибер отошла от двери. Баластер спокойно встретил ее негодующий взгляд: