Наконец девушка осталась одна в своей комнате. Как только дом затих, она направилась к реке, чтобы посидеть в тиши своего тайного убежища. Хоть здесь она могла помечтать о другой жизни.

Следя за огнями проплывающего мимо парохода, Анджела представляла себе, что тоже путешествует по реке на север. Будь она мужчиной, ни за что не жила бы на одном месте, а постаралась объехать весь мир.

Услышав какой-то шум, Анджела вздрогнула и испуганно спросила:

– Кто здесь?

Густая листва раздвинулась, и появился Бретт.

– Я не хотел пугать вас, – извинился он. – Просто гулял по лесу и вдруг увидел, как вы пробрались сюда. Не возражаете, если мы проведем немного времени вместе?

Анджела была рада его видеть: ведь, несмотря ни на что, мысли ее то и дело возвращались к молодому человеку.

– Нет, конечно, – засмеялась она. – Странно, однако: я столько лет хожу сюда, но никто не знал о моем убежище, а вот вы сумели найти меня здесь…

– Я никому не расскажу, честное слово. – Улыбнувшись, Бретт опустился на землю возле нее. – Но, признаться, я удивлен, что никто до сих пор не догадался, где вы проводите время. Вы так хороши собой, что за вами все время кто-то должен наблюдать.

Слегка вздрогнув, Анджела отодвинулась в сторону, и Бретт заметил ее движение. На нем опять не было рубашки, и Анджела старалась не смотреть на его широкую грудь.

– Итак, что же привело вас сюда на этот раз? – с улыбкой поинтересовалась девушка. – Опять нашли что-то из моей одежды?

– Стало быть, вы опять переодевались и прятали вещи где-то недалеко? – парировал он.

– Нет, мне же запретили ходить к каджунам, разве вы не помните? – Анджела сделала вид, что страшно напугана. – Я ведь не посмею ослушаться бесстрашного покорителя аллигаторов.

Откинувшись назад, Бретт растянулся у ее ног, а потом перекатился на бок и подпер голову рукой, не сводя с Анджелы глаз.

Листья старой ивы весело колыхались на ветерке, дувшем с реки; голубоватые лунные лучи, проскальзывая сквозь листву, освещали убежище Анджелы.

– По-моему, вы смеетесь надо мной, – заметил Бретт.

– Я бы не стала этого делать, если бы знала ваше настоящее имя.

– В этом нет необходимости.

– Но мне неловко говорить с человеком, если я не знаю, кто он на самом деле.

Бретт беззаботно пожал плечами.

– Можно подумать, мы с вами каждый день встречаемся… хотя это было бы неплохо – видеть вас почаще, – добавил он.

Анджела наслаждалась их беседой, понимая, что в будущем таких встреч у нее не будет. Замужество. Дети. Званые вечера. Церковь. Вот каков ее будущий мир, из которого не ускользнуть и от которого не спрятаться под сенью старой ивы на берегу любимой Миссисипи. И уж, конечно, не поболтать вот так запросто с красивым молодым мужчиной.

– А если бы мы все-таки виделись чаще, – лукаво спросила Анджела, – то что бы вы стали делать? Вы же говорили, что ваш мир далек от Акадии. Так куда бы вы меня повезли?

– А вас надо куда-то везти? – И опять, в который уже раз, он поразился красоте ее чистого лица, блеску ее больших глаз, таинственно мерцавших в лунном свете. – Может, я словами помогу вам перенестись в желанное место? Куда бы вам хотелось попасть? – поинтересовался Бретт.

Анджела даже не подумала скрывать своего возбуждения. В этом не было нужды – ведь они оба знали, каково их место в жизни, и им не надо было притворяться друг перед другом.

– А где вы бывали? – задала она вопрос.

– Да везде. Целых три года плавал по морям; так что, кажется, нет на свете места, где бы я не бывал.

– Тогда расскажите, где вам больше всего понравилось, – попросила Анджела, думая при этом совсем не о дальних странах, а о его глазах. Ей так хотелось, чтобы было чуть посветлее – тогда она смогла бы разглядеть их получше, а заодно еще раз посмотреть на милые ямочки у рта, которые появлялись, когда Бретт улыбался.

На самом деле Бретту было интересно везде. Он описал Анджеле порты на Тихом океане, куда они привозили отловленных китов, и Атлантику, где всегда бывало до того светло, что можно было читать даже ночами, не включая света. Он рассказал ей также о своей работе, которая заключалась в том, чтобы спускать на воду легкую шлюпку, готовить гарпуны и поддразнивать кита, не давая ему уйти под воду.

– А это очень опасно? – прерывающимся от волнения голосом спросила Анджела.

– Крупные киты, конечно, могут представлять угрозу. Как-то мне довелось увидеть, как большой кашалот, разозлившись, напал на шлюпку и запросто перекусил ее пополам.

Девушка поежилась.

– Да уж, вы правильно поступили, что бросили это дело, – заметила она.

– Нет, я оставил китобойный промысел не из-за опасности. Просто… – Бретт хотел было объяснить ей, что произошло, но остановил себя: ведь он твердо решил, что никто не узнает его историю. – Возможно, когда-нибудь я и вернусь на море, – добавил он.