Джонни повизгивает от приятной неожиданности.

– Можно? Скажи, что можно. Пожалуйста, – канючит он.

– Ну, я… – Николь не знает, что делать. Смотрит на Диану. – Вы знаете этого человека?

Диана колеблется:

– Отчасти.

– Так что вы думаете об этом предложении?

Нелегко Диане дать ответ. Вот он я, пациент, направленный к ней на лечение решением суда. Вместо того, чтобы сидеть за решеткой, я отбываю свой срок на кушетке. Я ненормальный, с дурными наклонностями и, черт побери, сам уверен, что со мной опасно водить знакомство.

– А тебе удастся совместить это со своей работой? – спрашивает меня Диана.

– Конечно. Я буду работать в саду три раза в неделю днем. Вас это устроит? Семь пятьдесят за час: поверьте, это дешево. Три часа в день. Подходит?

Николь знает, что это – выгодная сделка; она читала объявления в разделе «Ищу работу» и знает, что почем. Но существуют другие факторы, от которых зависит многое. Один из них неровной походкой направляется по дорожке к нам; я спиной ощущаю его приближение…

– Джонни, где, черт возьми, ты был? – орет Майк.

Мы все молча смотрим на Майка и его спутников: разгоряченные, краснолицые, потные и в плохом настроении отцы семейств. Арни угрюмо плетется позади всех. Интересно, успел ли он рассмотреть меня до того, как на глаза ему свалился уж. Если да, то он просто не подает виду. Арни подавлен.

– Я потерялся, – спокойно отвечает Джонни. – Арни затащил меня на кладбище. Я не хотел идти, а он заставил…

Майк вытирает шею платком. Красив, как древнеримский полководец: седина в волосах, стрижка как у Росса Перо, [36] сухопарый, весьма озабочен своей репутацией. Заявление Джонни выводит его из себя. Арни – сын одного из его подпевал, возможно, важной шишки в этой разношерстной команде. Майк с ними повязан.

– Позже разберемся с твоими сказками, – рычит он Джонни. – Иди в дом.

Воцаряется неловкая пауза. Джонни, потупив глаза, направляется к дому.

– Майк, – обращается Николь, – этот молодой человек спас Джонни, привел его с кладбища.

Поспешно киваю в знак согласия. Майк хмурится, потом кивает в ответ:

– Благодарю.

– Он садовник, – продолжает Николь. – Предлагает привести в порядок наш участок. Семь пятьдесят в час.

Майк тоже знает, что это очень дешево. Брови на его красивом лице ползут вверх, губы кривятся: «В чем тут подвох?»

– У тебя есть опыт такой работы? – спрашивает он.

– Да, сэр. Когда жил в Лос-Анджелесе, то приходилось работать садовником. Знаю, как пользоваться разными инструментами, подрезать изгородь, работать газонокосилкой…

– Хорошо, хорошо.

Уголком глаз вижу, что доктор Диана собирается что-то сказать. Я пропал, они обойдутся без садовника.

– Может, вы… – начинает она и умолкает. Майк вопросительно смотрит на нее. Она ему не нравится, это точно.

– В чем дело? – говорит он.

– Этот молодой человек – мой пациент, мистер Андерсон, и я…

– Тогда я уверен, – перебивает ее Майк, – что его рекомендации безупречны. – Он одаривает Диану выразительным взглядом. Медленно поворачивается ко мне. – Когда мог бы начать? – спрашивает он.

– Сегодня днем.

Майк задумывается, как бы еще не приняв окончательного решения. Задерживаю дыхание и бомбардирую доктора Диану телепатическими сигналами: «Док Диана, не говорите!»

– Ладно, – наконец произносит Майк. – Пусть попробует. Приходи к трем часам сегодня, устраивает?

– Конечно. Благодарю вас, сэр.

– Мне пора, – бормочет доктор Диана, обращаясь к Николь. – Передайте Джонни от меня привет, скажите, что жду его в следующий вторник.

Ревность гложет мне сердце. Так, вторник – его день. С ней.

– Приятного уик-энда, – желаю тем не менее я.

– Постараюсь. Еду на побережье.

– Это прекрасно, – машу ей рукой. Она в ответ любезно кивает. Направляюсь вниз по дорожке, закуривая на ходу. Но не успел я пройти и двух десятков шагов, как доктор Диана окликает меня. Понимаю, что она идет за мной; действительно, она почти у меня за спиной.

– Не знала, что ты куришь, – говорит она.

– Ну, я как-то стесняюсь этого. – Голос у меня совершенно охрип, заикаюсь. – Слабость, понимаете?

– Сколько раз приходил ко мне и ни разу не закурил.

Далось ей это курево!

– «Мальборо» – твои любимые сигареты? – продолжает она допрашивать. И я вижу, что она смотрит на пачку, которую я держу в руке. Пошла ты – знаешь куда? Какое ей дело? Молча киваю и гашу сигарету.

– Не допускай здесь вольностей, – советует она. – Это тихая, респектабельная семья. Веди себя соответственно.