Был четверг, они уже вернулись из школы. Тобес пока не показывался. Может, сегодня он не работает. Так или иначе, но Джаннет Китон предложила:

– Не хотите ли отправиться на прогулку? Я с детьми иду на митинг.

– Какой митинг? – поинтересовалась Николь.

– Митинг протеста против застройки кладбища. Знаете, есть проект его освоения.

Мысль о прогулке с Николь еще на прошлой неделе рассматривалась бы Джонни как нечто из ряда вон выходящее. Но это было до того, как Тобес напугал его до полусмерти, а Николь утешала и успокаивала. Сегодня у него не было по этому поводу никаких возражений. Кроме того, ему очень нравилась Джаннет Китон, которая частенько приглашала его на мороженое. Поэтому, когда Николь замялась: «Хм… не знаю», он почувствовал разочарование.

– Пошли, – заныл он, хватая ее за руку.

– Мне кажется, тебе не стоит ходить на кладбище, – сказала Николь, выразительно глядя на Джонни. Но он чувствовал прилив храбрости, а кроме того, что могло случиться с ним при дневном свете, в обществе двух женщин да еще Марси и Тома?

– Ну, – нерешительно произнесла Николь. Она колебалась. Потом, робко улыбнувшись Джаннет, продолжила: – Мне не совсем удобно появляться на этом митинге, ведь Майк… ты понимаешь?

– Но, вполне возможно, если бы Майк знал, как настроено местное население…

– Ладно. Пошли, – решилась наконец Николь.

Итак, все они дружно двинулись по дорожке. У Марси длинные каштановые волосы заплетены в косы. Джонни дернул за одну. «У-у-у! – взвизгнула она. – Не тронь!» Марси толкнула его. Джонни упал на спину, но, естественно, не стал ссориться с ней, ведь она была девчонкой, а он – маленьким джентльменом.

– Как дела в школе? – спросил он. Марси была немного моложе него, училась еще в четвертом классе.

– Нормально. Ненавижу матешу. Том от нее без ума, – ответила она.

Том шел в нескольких шагах позади, уткнувшись носом в книгу. Том всегда ходил с книгой в руках. Он не был разговорчивым.

Когда они поравнялись с боковой дорожкой, сердце Джонни учащенно забилось. Чтобы скрыть свой страх, он еще оживленнее и громче стал болтать с Марси. Не отрывал взгляда от Марси, пока они не миновали эту боковую дорожку. Когда же, наконец, прекратил болтать, то обнаружил, что они зашли в ту часть кладбища, где он никогда не был. Широкая аллея сначала спускалась вниз, еще вниз. Потом опять начинала подниматься и становилась похожей на улицу: широкую, с обеих сторон обсаженную деревьями. Но по бокам этой улицы вместо домов торчали могильные плиты, ряды крестов с надписями и медными дощечками. Впереди Джонни увидел дорогу, заставленную машинами. Людей было очень много, они прохаживались по аллее. У некоторых в руках были плакаты, у одного – мегафон. Марси схватила его за руку. Они побежали.

«Наверное, здесь не одна сотня человек», – подумал Джонни, хотя позднее Николь сказала Майку Андерсону, что там присутствовало около шестидесяти человек. Мужчина с мегафоном, взобравшись на пикап, произносил речь. Люди кричали, вопили и аплодировали.

– Смотри, Марси, – ткнул в сторону пальцем Джонни, – вон рабочие в касках!

По одну сторону аллеи среди могил работали люди. У них был длинный вертикальный шест, рулетка и какой-то прибор на треноге, похожий на камеру.

– Это теодолит, – со знанием дела сказал Том.

– Троглодит, – озорно крикнул Джонни Марси. – Том думает, это динозавр!

– Ты – несмышленыш. – Том смотрел на него снисходительно, хотя ему было только двенадцать. Джонни погнался за ним, но Том бегал намного быстрее.

Николь и Джаннет с головой окунулись в происходившее вокруг. Они внимательно слушали человека на пикапе. Джонни устал гоняться за Томом, поэтому вернулся к Николь и спросил:

– О чем они там?

– Есть планы построить здесь дома. Разве это не здорово?

– Дома? Ну да, папина компания, знаю. – Джонни оглянулся. – Но… это кладбище. Людям нельзя жить здесь. Странно, никогда раньше не задумывался об этом.

– Землю можно секуляризировать, то есть вырыть тела и перезахоронить их в другом месте. Тогда можно будет построить здесь дома.

Джонни вспомнил, как опечалился Тобес, когда узнал, что кладбище собираются застраивать. Он силился понять, о чем говорил мужчина, но смысл слов ускользал от него. Раздались бурные аплодисменты.

– Этот человек выступает против домов? – выпалил Джонни.

– Да, – ответила Николь. – Это протест. Никто из этих людей не хочет, чтобы здесь строили дома. Кладбище – священное место, у некоторых здесь похоронены родственники.

– Это настоящая мусорная свалка. – Том высказал свою точку зрения. – По ночам на этом кладбище собирается жуткий народ.

– А ты откуда знаешь? – вспыхнул Джонни. Но прежде, чем Том успел ответить…

– Посмотрите! – закричала Марси. – Телевизионщики. Бежим посмотрим!

Они побежали туда, где какие-то люди устанавливали камеру и большой длинный микрофон. Вокруг них столпилась масса ребятишек. Джонни стоял позади всех. Он утратил интерес к происходящему, все казалось гадким и неприятным. Он не мог разобраться во всем этом. Тобес говорил, что чувствовал себя здесь хорошо, что это место для него как дом…