Прийти в Крепость да сказать:

— Командор, Командор, вам маг нужен?

Что ответит Командор? Спросит лицензию Лиги? А у неё, у Панночки, нет лицензии. Она — Панночка, и этим всё сказано. Самый древний маг Лиги имел силы меньше, чем у неё в мизинце. Почему, интересно, сравнивают с мизинцем, а не, скажем, с… Впрочем, не важно. Хорошо, станет она местной жрицей. Панночкой. Возьмёт власть — в отличие от Фике совершенно бескровно, через пару поколений рыцари с радостью вручат ей все заботы, оставив себе развлечения — походы, турниры, битвы. Но ещё через три поколения ей всё надоест, но Крепость Кор будет не рыцарским Домом, а этаким домом отдыха и развлечений, и без неё не простоит и года — придут злые соседи и полонят. Нет, перед миром она отвечает только за себя саму. Даже кот — зверь, что гуляет сам по себе. Собаку бессмертной она бы сделать не осмелилась. Вдруг — ну, вдруг — она найдёт здесь свой исход, каково же было бы бессмертному псу вечно тосковать о хозяйке?

Стены Крепости внушали уважение. Хорошие стены. С арматурой из Тяжёлого Железа. Панночка подумала, что недооценила Дом Кор. Конечно, ей Тяжёлое Железо не помеха, но девять из десяти магов Лиги признали бы Крепость магически неприступной, а десятый… десятый, пожалуй, просто бы промолчал.

Мост был опущен. Ров сухой, но глубокий, протекавшая рядом речка заполнила бы его быстро, только открой плотину. А в реке, похоже, панцирники живут, и какие панцирники, двадцатифутовые.

По мосту прошла она к малым воротам. Стражники ничего не спросили, только отсалютовали алебардами. На мгновение она удивилась — но на очень короткое мгновение. И грудь и спина зачесались — значит, наконечники стрел, нацеленных на неё, сделаны из того же Тяжёлого Железа. Строжко, строжко живут в Крепости, а показная беспечность — именно показная. Врасплох их не возьмёшь. Она-то, положим, взяла б, и ещё двое-трое оставшихся в живых (в живых ли?) из Священного Конклава, да Тот, Кто Сидит В Камне, размели б Крепость по камешку, но более — никто.

Да и это под большим сомнением. Не кажи «гоп», пока не встал на грабли. Откуда туман? Клочья его медленно летали над двором, постепенно растворяясь в солнечных лучах. Туман непростой, обычному глазу не виден. Что явилось причиной его? Она не знала. Следовательно, есть в Крепости нечто непонятное ей. Но мнится (если категория «мнится» уместна в такой точной науке, как магия), что и весь Конклав в полном составе, Конклав последнего дня Межпотопья, тоже бы не рискнул предпринимать что-либо против Крепости, не узнав, что стоит за этим туманом. Или кто.

К ней подбежал дежурный кадет.

— Могу ли я быть полезен гостье Крепости Кор?

— Можешь, дружок, можешь. — Играть в старуху-мельничиху расхотелось. — Отведи-ка ты меня к Командору.

— Вас? — Кадетик не смог сдержать недоверия, вон как сузились зрачки, покраснели кончики ушей и напряглись седалищные мышцы.

— А что, недостойна?

— Простите, гостья Крепости, но дело в том, что Командор не принимает. Никого. Ни вас, ни герцога Ан-Жи, вообще никого.

— А что, герцог где-то поблизости?

— Я так, для примера, — смешался кадетик.

На выручку ему пришёл старшина.

— Какие-то проблемы, сударыня?

— Мне нужен Командор, офицер.

— Сожалею, но Командор без доклада не принимает.

— Скажите… Скажите ему, что я пришла в связи с событиями, случившимися этой ночью.

— Вот как? — Старшина внимательно осмотрел её. — Но тогда вам нужен не Командор, а доблестный рыцарь Кор-Фо-Мин. Именно ему переданы все полномочия по этому делу.

— Доблестному рыцарю Кор-Фо-Мину? Что ж, этого следовало ожидать.

— Гостья Крепости знакома с доблестным рыцарем?

— Гостья Крепости знакома с историей Замка Т'Вер, — ответила Панночка. — Ведите меня к нему.

Почётный караул из старшины и кадета ей не мешал. Кор-Фо-Мин. Ничего страшного, огненный волк бегает по солнечной стороне Меркурия.

У здания, довольно неказистого, они остановились.

— Как мне доложить о гостье крепости?

— Я сама о себе доложу.

— Но…

Она не стала слушать возражений, а просто прошла сквозь закрытую дверь.

Старушка была одета, как обыкновенные старушки всех времён и народов. Во что-то очень скромное и практичное… Глазу остановиться просто не на чём — чёрное, везде чёрное. Так одеваются Воины Ночи, полумифические бойцы далёких островных княжеств, о которых длинными зимними вечерами по особой просьбе рассказывают бродяги-сказители, непременно вполголоса и с оглядкою, давая понять, что тайны, которые они ведают, стоят не только кружки браги. Жизнью за них плачено, и как знать, не кроется ли лазутчик, с ног до головы одетый в угольное, с перемазанным сажею лицом и чернёными зубами, неподалёку за кадкой или забором, чтобы после выследить каждого, посягнувшего на их тайну, выследить и убить летучею звездой, особым оружием Воинов Ночи. А ещё у них руки железные по локоть, а во рту два языка: один, чтобы говорить, а другой — жалить мучительным смертельным ядом.

Фомин хранил с дюжину свитков, рассказывающих подобные истории. Где правда, где вымысел, он не знал, но сейчас, глядя на путницу, готов был поверить во многое. Сухонькая, она, казалось, нисколько не устала и готова пройти ещё вдвое, втрое, лишь бы увидеть доблестного рыцаря Кор-Фо-Мина.

— Чем обязан, сударыня? — Фомин был доволен, что встретил путницу стоя. И куртуазно, и безопасно. Сидящий человек уязвимей. — Вы пришли издалека? Присаживайтесь, пожалуйста.

— Спасибо, мил человек, сяду. Разговор хоть и короткий, а серьёзный.