– Шарлотта мне сказала, что у тебя нет никаких планов насчет праздника. Рио и я будем рады, если ты и твои гости присоединитесь к нам за рождественским обедом.

Она ждала, почти уверенная в его отказе.

– О, пожалуйста, Патрик, почему бы и нет? – спросила Шарлотта.

– Не вижу причин отказываться, – ответил Патрик, переводя взгляд с одной женщины на другую, – раз это семейный ужин.

– Ну да, именно это я и имела в виду, – обрадовалась Велвет. – Единственный человек, которого я еще собираюсь пригласить, – это Террилл Микс.

В сочельник, в десять часов вечера, Улисс пожелал Шарлотте и Алиции доброй ночи. Пока они поднимались по лестнице в свои спальни, придерживая юбки руками, он наблюдал за их грациозными движениями. На верхней площадке лестницы Алиция остановилась и с лукавой улыбкой послала ему воздушный поцелуй.

– Пусть все ваши рождественские желания исполнятся, – сказала она, исчезая в темноте коридора.

Рождественские желания? У него не было никаких желаний, кроме одного – найти наконец внутреннюю гармонию, добиться которой ему никогда не удавалось. Он слишком долго воевал со своим прошлым.

Он простоял некоторое время у подножия лестницы, прислушиваясь к приглушенным женским голосам, пока Алиция и Шарлотта желали друг другу спокойной ночи. Как он завидовал их взаимной привязанности и преданности друг другу и как желал, чтобы между ним и его отцом отношения были хотя бы вполовину такими теплыми!

Чувствуя себя одиноким и особенно ощущая отсутствие Илке в это время года, с поникшими плечами он прошел через холл нижнего этажа в кладовую, где хранил приготовленные подарки. Он отнес их в гостиную и положил под елку.

Патрик рано удалился в спальню, сославшись на усталость, и предоставил Улиссу сопровождать Шарлотту и Алицию в Керрвилл на церковную службу, проходившую при свете многочисленных свечей. Улисс подозревал, что его отец не мог заставить себя встречать Рождество без Илке и оказаться лицом к лицу с многочисленными доброжелателями и друзьями.

Когда они прибыли в церковь, она была уже полна пароду. Улисса поразило, как много людей помнят Шарлотту, еще больше его поразило то, как тепло они ее приветствовали.

Было похоже, что и Шарлотта пришла в восторг, встретившись со своими старыми друзьями. Мэр и его жена даже заговорили о том, чтобы устроить официальный прием по случаю праздников.

Кажется, никто не помнил и тем более не задумывался о скандале, отравившем юность Улисса. Возможно, они просто поддались очарованию Шарлотты. Бог свидетель, она с легкостью завоевала их симпатии.

Хотя усталое тело требовало покоя и звало его в постель, Улисс знал, что не сможет заснуть. Несмотря на то, что во время езды туда и обратно он промерз до костей, Улисс чувствовал какое-то возбуждение. Он подошел к камину и помешал угли, возвращая их к жизни, так, что они снова зардели. Он стоял в задумчивости, и его не покидало чувство, что нечто важное осталось не сделанным. Это его беспокоило.

Он гордился своим логичным и упорядоченным умом, а также поведением, которое считал следствием такого склада ума. Как юрист он был добросовестным, все дела были всегда досконально изучены и тщательно продуманы. Ему не нужно было напоминать, что его работа требует усердия. Привычка к точности пронизала все его существо. Ему было приятно сознавать, что и в личной жизни он столь же педантичен. Что же он мог забыть?

Он приготовил для Патрика пару сапог на заказ еще несколько месяцев назад. Во время поездки с Алицией и Райной в Керрвилл он улучил минутку, чтобы выбрать подарки для Алиции и Шарлотты.

Ничего кричащего. Он не выносил вульгарности, выставляемой напоказ. Однако показать им знак своего растущего уважения было в порядке вещей. Ему удалось довольно легко найти изящную французскую кружевную шаль для Шарлотты и брошь-камею с такими же серьгами для Алиции.

Для слуг и своих подчиненных в офисе Улисс купил подарки еще несколько недель назад, а также договорился с отцом, чтобы всем работникам на ранчо выплатили премии в зависимости от того, сколько лет они прослужили, а завтра им всем предстояло насладиться самым настоящим пиром с таким количеством бурбона, какое они смогут выпить.

Зная, что отец не поедет по магазинам, он купил кожаный жилет для Рио и пару изящных лайковых перчаток для Велвет. Кто же остался без подарка?

И вдруг в его мозгу вспыхнуло имя Райны. Улисс покачал головой, как бы отказывая ей в праве присутствовать в его мыслях. Они не дарили друг другу подарков с тех самых пор, как были детьми. Кроме того, ему было известно, что она не питает интереса к столь любимой женщинами мишуре. Во всяком случае, теперь было уже слишком поздно об этом сокрушаться. И все же Райна не шла у него из головы. Ее личико, казалось, поднималось к нему из пламени камина. И ведь никто не работал лучше нее на ранчо все эти месяцы, когда Патрик отгородил себя от мира. Простая вежливость требовала признания ее заслуг, какого-то вознаграждения, а ему было известно, что Патрик не ездил в город за подарками.