— Невероятные люди! Я согласна. Я не могу сражаться с вами двумя.

— Хорошая девочка, — сказал он и погладил ее наклонившуюся голову. Потом шею. — Поэтому если ты не возражаешь, то у тебя будет частный шофер.

Она кивнула.

— Какой цвет машины тебе больше нравится?

— Который нравится тебе.

Он знал, что она так ответит. И вздохнул с облегчением. Так как цвет он уже заказал.

— Тебя не интересует, кто это будет?

— Не ты, это точно! Остальное не интересно.

— Ну, догадайся.

— Твой друг? Он удивился.

— Ты догадливая девочка.

Какая-то мысль мелькнула у него в мозгу, но ушла неразжеванной.

— Я понимаю, что мне не нужен шофер, и я люблю ездить с Дайаной, и ты делаешь это для него.

— Пока он выучит английский.

— Делай так, как только т ы считаешь$7

— Спасибо, Юджиния, я ценю это. А твой папа?

— Какое отношение имеет к этому мой папа, если твоей жене нужен шофер, и наша семья, ты и я, так решила.

Он поцеловал ее в губы.

— Юджиния, я все думаю, что ты ребенок, но твоя головка совсем взрослая. И ты разбираешься в таких вещах, в которых я чувствую себя ребенком.

Она подняла голову и сказала:

— Но я все-таки еще и американка!

— Это было бесподобно сказано!

И рассмеялись звонко. Полдневную еду они ели опять на кухне, которая к их приходу освобождалась и пустела. Из рук Юджинии ему казалось, что даже примитивная и не философская американская еда становилась вкуснее. И более философичной… Перед обедом мистер Нилл пригласил его в свой кабинет и показал фотографии.

Александр сделал вид, что не удивлен, и сказал:

— В следующий раз, сэр, когда вы будете делать это, пожалуйста, предупреждайте. Я не подопытный кролик, которого надо стеречь. Или беречь, как вам больше угодно.

Мистер Нилл взял одну из фотографий и произнес:

— Я боялся, что вы не согласитесь, и не хотел вам портить путешествие. Но в следующий раз я бы не покупал Юджинии пино-коладу. Если я не ошибаюсь, здесь она пьет пино-коладу, — и он протянул ему фотографию, — или как вам это угодно будет назвать.

Они рассмеялись одновременно. Он собрал все фотографии на столе и сказал:

— Считайте, что это подарок от меня в ваш медовый месяц. Я, скажем, знал или догадывался, что вы будете жалеть, что у вас не останется фотографий, где вы сняты вместе.

— Спасибо. Это действительно так. Мистер Нилл стал серьезным.

— Но позвал я вас не ради этой шутки, я хочу поговорить о будущем Юджинии. Я думаю, что оно тоже волнует вас?

— Больше, чем мое.

— Я рад слышать это. Именно это.

— Юджиния неплохо рисует, но ей не суждено быть великой художницей, пусть это останется ее хобби. Я думаю, вы доверяете моему мнению.

— Судя по картинам, собранным в вашем доме…

— Благодарю. К тому же я советовался с весьма известными художниками и показывал ее работы. Сам бы я не стал решать такой важный вопрос. Они хороши, ее работы, свежи и невинны. Но она не видела мира и жизни, чтобы стать великой художницей. Да и скольких мы знаем? И я надеюсь, что ни вы, ни я не собираемся отпускать ее в большой мир и оставлять нас в полном одиночестве.

Пожалуй, Александр согласился, если бы этого хотела Юджиния. — Нет, сэр.

— Безусловно, Юджиния должна идти учиться и закончить университет. Возможно, она выберет искусство, историю искусства или еще что-нибудь. Но я хотел просить вас, если вы не возражаете, чтобы этот год она провела дома и не начинала учиться. Она юна и еще успеет закончить университет. К тому же учиться она будет в Гарварде или Кембридже, на худший случай в Йеле, и вам придется уехать. А выпорхнувшие дети уже не возвращаются в родительские гнезда, никогда… И я хочу, чтобы она отдохнула после школы. Так как вы ее муж, то я решил, что должен разговаривать с вами, а не говорить напрямую с Юджинией.

Ему понравилась такая связь. Через третье лицо.

— И если вы не возражаете, так будет всегда. Он не возражал. Кому! Мистеру Ниллу, когда все было решено. И позаботились. К тому же он всегда и постоянно чувствовал, что не имеет никакого права на все это, что он здесь промежуток, который терпят, — потому что Юджиния так хочет. Он не возражал.

— Вы ей сообщите тогда о вашем решении.

— О моем?!

— Естественно, что все решения должны исходить от вас, иначе это будет задевать ее.