Шрифт:
как будто в стороне от всех сидел меленький чех (Чехов) так любивший рыбную ловлю и думавший выудить всех чертей из российского болота…
Чорт! — кто-то закричал сбоку — сам черт! берегитесь, — А-н-а-т-е-м-а!
а насмешливый голос отвечал ему:
— не страшно! —
и в самом деле никакого черта не было и неудачный пастух Андреев так и остался лгуном.
чтобы утешить его хоть несколько А. Ремизов надул игрушечного чертика украденного на «вербе» и тот запищал вздрогнул и вытянулся.
Так кончился черт у русской литературы а с ним и сами литераторы оплакивающие его как безутешные вдовы
на смену русским литераторам пришли речетворцы — баячи будетляне — и сразу превратили черта в дворника
черти ля страшны будетлянину? как господин нисходит в ад — и там смятение, подземные в ватруднении: -
их палец тщился начертатьмои земные пять именно легче коготь поломатьчем отгадать как я клейменОгонь и муки мне нипочеми стиснув зубы хулу шепчупод тонким жалящим бичемсмелюсь тихонько палачуи бес стал пятиться невольнозаметив что глумлюсь шепнулсебя щипая больнотебе я предаюсь…не случайно в литературе до нас разлито адское сладострастие (негр Пушкин, мрачный корнет Лермонтов, тайный огонь Гоголя и т. д.)
Достоевский пес но он же и сладострастное насекомое! и восхвалявший беса Ф. Сологуб воспел в последний и грязное извращенное сладострастие (таков же А. Ремизов — насекомое)
но у писателей до нас и сладострастие ненастоящее. у них не есть а лишь хочу.
уж подлинно «символизм»
с победой над адом покоряется и украшение его: любовь-сладострастие
Тебе навеки я отдаденавияся ведьма изреклаи ветр и зверь и дева-гадинакасались моего челаРисунок Н. Нагорской
И шалунья слава и богатства этого мира стали иными — стали пустым местом
меня венчали черным знакоми уксус лили на язык.копьем украсили и пакивознесся дикий крикненадежен и сам ад. ему так легко погибнуть в своем коренном сладострастии — муки и случая.
Гибель страстно играющего в карты подземелья мы видим с ясностью:
…и скука тяжко нависаяглаза разрежет до концавсе мечут банк и загибаязабыли путь ловца все скука угнетаети грешникам смешнодрова в камине угасаюти занавешено окноуказав на этот конец конца, баячи будетляне в своем тверчестве уже исходят от других вещей целей и замыслов.
мы даем новое искусство —
без моралина
и без чертяковщины!..
А. Крученых.
1913–1922 г
Сонные свистуны
Тайные пороки академиков
Случай-игра тормошат запуганного человека, жажда наживы стерла все лица как рельсы трамвая. Бенц и 16 дюймов кажутся новее и одушевленнее —
Только они!..
а в уголках пришепетывают:
— «Князь мира сего» овладел землею — надо спасать свою душу!
Уйти из города в леса символов и шептать дарогия имена, смести великую грязь нахлынувшей злобы и скользить в лодке гордого одиночества…
Злоба дня — что может быть мудрее этого слова? все однодневное не вечное — зло»…
Только, — ядовитая муха толпы не превратится-ли в скоропиона безлюдья?
Уже уходили в пустыни горевшие тоской от современности и пошлости — попытки не новыя — еще старее результаты!..
В нашей литературе уход явно обозначился с «Демона».
Это он мурлыкал и якал (хотя воображал что плачет и проклинает):
я к одиночеству привыкя б не умел ужиться с другоми на другой лад:
если счастьем дорожил тыто зачем его делил тыдля чего не жил в пустыне?..(демон—дорожилда!)Надо быть гордым и независимым—так гнусавит и прокаженный бес символитик: