Шрифт:
— Попали, гады! — прокомментировали в зале. — Видишь, горит!
Тень самолёта наклонилась носом вниз и, вихляясь из стороны в сторону, понеслась к земле. К музыке добавился оглушающий визг. Опять тень руки: и на экране появилось новое изображение — тень человечка под куполом парашюта. Покачиваясь, она медленно опускалась вниз. Самолётик между тем «врезался» в холм — из колонок бабахнуло — и исчез из поля зрения. Парашют продолжал опускаться. Музыка заиграла громче; взлетая над басами, запела соло-гитара и зал взорвался криками, узнавая.
— Jesus Christ Superstar! Иисус Христос Суперзвезда!
Конечно! Это же музыка из знаменитой рок-оперы! До сих пор Женя слышал только отрывки и то не очень хорошего качества. Класс! Вот тебе и Прокофьев!
Парашютист достиг «земли», опять погас свет. Стало слышно, как на сцене что-то двигают, музыка зазвучала ещё громче, давя на барабанные перепонки. В зале запели:
Сверхзвезда! Сверхзвезда!Если ты есть, то явись сюда!Сверхзвезда! Сверхзвезда!Если ты есть, то явись сюда! [17]17
Ария из рок-оперы «Jesus Christ Superstar». Перевод Я. Кеслера
Зажёгся свет, освещая преображённую сцену. Несколько макетов елок покрытых ватой изображали, по-видимому, зимний лес. В углу сцены, в темноте угадывалась ударная установка и несколько человек с гитарами. Пока уже заметно возбуждённый зал пытался разглядеть музыкантов, на сцене появился новый персонаж. Из-за ёлки выполз мужчина в кожаной куртке и летчицком шлеме. Мужчина затравленным взглядом оглядел зал, сделал взмах рукой и жалобным баритоном сообщил:
Скитаюсь по лесу вторую неделю.Уже не фига я не чувствую ног…Лётчик ещё раз оглядел зал, как будто ожидая помощи, не дождался, и неожиданно быстро пополз вдоль сцены. Скоро он скрылся за соседней ёлкой, немного там поковырялся, выполз и радостно объявил:
Ура! Ура! Я шишечку нашёл!Её я погрызу и дальше поползу.И мужчина продемонстрировал офигевшему залу еловую шишку размером с небольшую авиабомбу. Зал взвыл. Мужчина что-то там ещё пытался петь — никто его не слышал, от хохота, казалось, дрожали стены. Наконец, видимо поняв, что пора вносить коррективы, на сцену выбежали санитары, уложили лётчика на носилки и скрылись за кулисами. Гигантскую шишечку мужчина из рук не выпустил. Опять погас свет.
За пару минут, пока менялись декорации, зал немого пришёл в себя. Во всяком случае, новый акт зрители встретили аплодисментами. Теперь на сцене была операционная — на столе лежал сбитый лётчик в пижаме, вокруг столпилось несколько хирургов в халатах и медсестра. Халаты хирургов были заляпаны пятнами крови, кристально чистый минихалатик медсестры еле прикрывал её роскошные формы.
Хирурги столпились вокруг стола, вновь зазвучала музыка из Jesus Christ Superstar, и обалдевший зал услышал очередной шедевр безымянного либретто.
Хирурги:
Коллеги! Отрежем Мересьеву ноги.Мересьев:
Не надо, не надо, я буду летать!Хирурги:
Нам ваша гангрена внушает тревогу,Готовьте же скальпель, пора начинать.Мересьев:
Не надо, не надо, не надо, не надо,Не надо, не надо, я буду летать!Летать, летать, я буду летать!Хирурги:
Отрежем, отрежем Мересьеву ноги.Не крылья, не жалко, не ими летать.Медсестра, покачивая задом, принесла громадную ножовку, хирурги встали к зрителям спиной. Музыка смолкла, лишь монотонно гремели литавры и истеричным фальцетом вопил пациент:
Не надо, не надо, я буду летать!Летать, летать, я буду летать!Летать, летать, я буду…А-а-ааааа! Падлы!!!Запела соло-гитара, ударник выбил дробь, и хор хирургов торжественно сообщил:
Отрезали Мересьеву ноги!Из-за спин хирургов вылетели две отрезанные ноги и с грохотом шлёпнулись на середину сцены. В местах отреза ноги были измазаны красным, одна была почему-то в ботинке. Хор садистов издевательски уточнил:
О-о-бе!И на сцену вылетела ещё одна нога. Без ботинка. В зале началось что-то невообразимое: зрители давились от смеха, визжали, хрипели. Жене казалось, что он сейчас задохнётся. В это время один из хирургов оставил операционный стол, подошёл к ногам, внимательно их осмотрел, поднял ту которая была в ботинке и мощным басом объяснил:
Это ли-шня-я-я!После этого хирург передал ногу медсестре, и та, грациозно вертя задом, унесла её со сцены.