Гасилов декламировал задушевным голосом, в котором ясно проскальзывали интонации Бориса Смоленского.

Майдан подумал, что на самом деле солнце, наоборот, собиралось окунуться в Ладогу, потом озеро, как ни крути, все же не море, и незнакомых островов здесь нет. Но Аркашку тоже можно было понять. Не вставать же ему на рассвете, когда на горизонте покажется Валаам и в стихах все станет на свои места. Слова в общем красивые.

Впереди в бездонной опаловой голубизне неожиданно проклюнулась черная точка. Попыхивая дымком, она постепенно раздавалась вширь угловатыми закопченными надстройками.

— Ученик Гасилов! — раскатился по палубе бас преподавателя военно-морского дела. — Доложите тип судна, предполагаемый груз и маршрут!

Аркашка вздрогнул, смутился и смог лишь пробормотать, что этого они еще не проходили.

— Неважно, — рокотал Билли Бонс. — Моряк должен быть находчивым.

Борис Гаврилович был в отличном настроении. После того как организатор морской спецшколы капитан 2-го ранга Радько получил новое назначение, должность военрука оставалась вакантной, и капитан-лейтенант запаса Рионов исполнял эти обязанности с отменным удовольствием. Внушительный голос Билли Бонса как магнитом притягивал к себе учеников. Скоро на палубе вокруг него было не протолкнуться. Ветхий старичок «Володарский», казалось, тоже прислушивался к Рионову, слегка накренившись от внимания на правый борт.

— Разрешите, — протиснулся вперед Димка Майдан и четко доложил: — Прямо по курсу двухтрубный английский пароход! Следует из Ливерпуля в Глазго с грузом кофе!

Вряд ли у самого Майдана хватило воображения на такую красивую фразу. Все дело в том, что преподаватель военно-морского дела иногда повторялся. Аналогичная беседа о воспитании находчивости уже однажды состоялась зимой в одном из классов первой роты. У Димки же была на редкость хорошо налаженная служба информации.

— Гм! — сказал Билли Бонс, услышав цитату из им же рассказанной байки. На борту парохода в Ладожском озере он ожидал чего угодно, но не такого ответа. А ученик Майдан нахально ждал одобрения за свою находчивость.

— Совершенно верно, — ответил наконец Рионов.

Борис Гаврилович был смущен , и теперь находчивость требовалась от него самого, а в голову ничего такого не приходило.

— Пусть потом окажется, что это французский лайнер рейсом из Конакри в Бордо… — скороговоркой закруглялся Билли Бонс, а Дима Майдан насмешливо кивал. Рионов снова повторялся. Слово в слово.

— Или морская грунтоотвозная шаланда, — дополнил преподавателя ясный голос Антона Донченко.

Все обернулись к озеру. По правому борту проходило встречным курсом крутобокое судно с широкими и длинными надстройками. Несколько таких построенных в Германии пароходов простояло всю зиму на Неве у памятника Крузенштерну, и Антон не упустил возможности с ними познакомиться.

Билли Бонс с неудовольствием оглядел неуклюжую шаланду, а старший политрук Петровский, наоборот, считал, что судно подвернулось весьма кстати. Политический руководитель спецшколы подошел сзади. Он слышал весь разговор до единого слова и собирался было поправить ошибку преподавателя.

«Чему учит? — злился про себя старший политрук. — Это же не находчивость, а беспардонное вранье».

Но Димка Майдан и так загнал Рионова в угол вместе с его непедагогичными байками. Итог беседы вполне удовлетворил старшего политрука, и он решил покамест не вмешиваться.

— Ежели вы такой грамотный, молодой человек, — снова завибрировал над палубами бас Билли Бонса, — нуте-с ответьте-ка на такой вопрос…

Судя по тону, Рионов уступать поля боя не собирался.

— Ночью на Дворцовом мосту вы видите справа красный огонь, слева — зеленый. Объясните.

— Парусное судно идет прямо на нас, — немедленно отозвался Димка Майдан и пояснил: — ППСС, правило пятое. У случившегося неподалеку помощника капитана «Володарского», того самого речника, который грубо оттолкнул Майдана от счетчика лага, широко раскрылись глаза. Самолюбивый Лека Бархатов тоже подивился. Правила предупреждения столкновений судов в море — ППСС — на уроках военно-морского дела еще не изучали. Но, как видно, Димка зимой не терял времени даром. Яхтсмены Донченко и Тырва одобрительно кивнули Майдану.

— Я сказал на мосту, а не под мостом, — возразил Димке Билли Бонс.

Лучшие умы второго взвода разгадывали вместе с Майданом хитрый ребус Рионова. Но лавров им заработать не удалось.

— Трамвай, двадцать третий номер, — объявил наконец Билли Бонс и первый захохотал.

— Двадцать третий по Дворцовому не ходит, — съехидничал Донченко.

— Значит, шел в парк! — немедленно парировал Билли Бонс и тут же спросил, что означают три зеленых огня рядом: два рядом по горизонтали, третий над левым вверху.

Разгадка на этот раз не касалась отличительных огней ленинградских трамвайных маршрутов, по-прежнему не имела никакого отношения к ППСС, но оказалась столь неожиданной, что слушатели грохнули безудержным хохотом, а речной штурман едва не вывалился за борт.

Борис Гаврилович беседой остался доволен. Шустрым салажатам из второй роты не удалось его переговорить.

Неподалеку затренькала гитара.

— Пираты сидели на баке, — начал солист утробным басом, который очень походил на голос преподавателя Рионова.