– Нет. Я собиралась уходить. – Девушка спустила с рук Пиппо, взяла сандалии, полотенце, встала, направилась к утесу и… уткнулась прямо в обнаженную грудь мужчине.

Почему он ненавидит рубашки? Просто мания какая-то – разгуливать с голой грудью.

Деметрио схватил ее за локоть, кожа на его ладонях была шершавая и горячая.

– Ты лжешь, принцесса.

– Лгу, – смело выпалила она. – Потому что ты не можешь дать волю чувствам! Убери руки и дай мне уйти.

– Нет.

– Что? – Она вытаращила глаза: мужчины, которых она знала раньше, никогда не прекословили женщине. – За чрезмерную навязчивость можешь оказаться под арестом.

– Принцесса, – Деметрио подтянул девушку к себе и прижался к ней бедрами, – то, что мне пришло на ум, может стать причиной для того, чтобы засадить меня за решетку лет на десять. Но сейчас мне все безразлично.

С этими словами Деметрио целовал ее со всей страстностью, на которую был способен, со стоном, рвущимся из самых недр сердца, и земля качнулась под ее ногами…

Как долго они обнимались, знал лишь Пиппо. Вероятно, целую вечность, потому что щенок заскулил и начал скрести лапами по ноге Натали. Деметрио отпустил девушку.

Натали сделала шаг назад, поднесла руку к распухшим губам.

– Почему?

– А ты как думаешь? – В его глазах читалась мука. – Я ничего не могу с собой поделать. Я прогоняю тебя, потому что сам не в состоянии уйти от тебя.

Сжимая девушку в объятиях, наслаждаясь вкусом ее губ, Деметрио решил ответить Руссо согласием.

Он видел ее «да» в расширенных и потемневших от страсти глазах, в высоко вздымающейся груди, в жилке, бешено пульсирующей на шее. О том, чтобы взобраться на утес, не могло идти речи. Нельзя было терять ни секунды.

Деметрио быстро обозрел пляж – никого, пустынное место, – бросил псу игрушку, схватил девушку за руку и потащил к подножию утеса, где чернели гроты.

Им хватило секунды, чтобы добежать туда и расстелить одеяло на песке.

Потом они долго лежали, не размыкая объятий. Деметрио гладил ее лицо, волосы, целовал веки, пробегал пальцами от шеи к груди. Натали чувствовала, как дрожат его пальцы. На восстановление сил ушло всего лишь несколько минут, и они снова занялись любовью – на этот раз медленно, с нежными словами, вскриками и тихим бормотанием.

Наконец они завернулись в полотенце и затихли.

– Я мог бы лежать здесь с тобой всю ночь, – сказал Деметрио.

– И мне хотелось бы провести с тобой всю ночь, – согласилась Натали.

Деметрио поцеловал девушку в макушку.

– Ты можешь забеременеть.

– А ты боишься?

– Нет, я был бы горд, принцесса.

– Не время, – неохотно пробормотала она, закрыв глаза.

– В следующий раз я подготовлюсь лучше.

Деметрио почувствовал, как Натали улыбнулась.

– А будет следующий раз?

– Представляешь, как здорово заниматься здесь любовью при свете луны, под шум прибоя…

– А ты сначала сделаешь мне ужин?

Ему не хотелось обманывать ее.

– Ужин как-нибудь в другой раз, принцесса. У меня дела. Давай встретимся сегодня в девять вечера там, где кончается тропинка в саду твоей бабушки. Я перепрыгну стену. Не хочу, чтобы ты шла в темноте.

– Я приду, – с радостью согласилась она.

– Я буду ждать.

Несколько минут спустя Деметрио уже разговаривал с Руссо по телефону с виллы.

– Если хотите подловить Каттанаску, я к вашим услугам.

– Прекрасная новость. В Поситано в квартале от полицейского участка есть пиццерия. Встретимся там завтра в одиннадцать. Садитесь за соседний столик.

– Понял. Увидимся.

– Помните, Деметрио, никому ни слова.

Лилии источали восхитительный аромат. Звезды магически мерцали в темном шелке неба.

Деметрио уже ждал на условленном месте с фонарем и одеялом.

– Эй, сюда, – тихо окликнул он девушку, едва та появилась на тропинке.

Путь до пляжа оказался недолгим. Наконец ее ноги коснулись теплого песка. Деметрио расстелил одеяло.

– Хочешь погулять?

– Если ты хочешь.

– Я – нет, – признался он, – просто пытаюсь проявить сдержанность.

Она развязала лямки сарафана, выставляя напоказ груди.

– Не нужно. Я умираю, как хочу тебя.

Он наклонил голову и покрыл поцелуями шею и грудь девушки. Его язык жег, словно огонь. Натали погрузила пальцы в его темные, курчавые волосы, выгнула спину, откинула голову и застонала. Когда главенствует желание, стыд отступает.