Два дня в неделю, по приезде всех этих дельцов, Деметрио отсылал Натали с виллы, потому что не мог объяснить ей внезапное появление незнакомых людей с неприятной наружностью, а вслед за этим и подвоз дорогого стройматериала.

Он знал, что балансирует над пропастью: кутерьма вокруг очень напоминала ему сферу деятельности деда, и ему все труднее было скрывать свое отвращение к происходящему. Каттанаска слыл прожженным аферистом, и иметь такого врага было очень опасно, но Деметрио всегда считал риск делом благородным.

– Эй, Бертолуччи! – снова крикнул мужчина в спецовке. – Вы обещали обозначить фронт работ.

– Идите домой, – махнул Деметрио рукой. – Забирайте свой инвентарь и можете не возвращаться.

После поездки на Капри их отношения стали более доверительными, и Натали радовалась, что ссора помогла им укрепиться в своих чувствах.

– Я нанял квалифицированных рабочих, они закончат реставрацию. Прежде чем ты спросишь о деньгах, скажу: у меня есть бонусы, которые покроют мои расходы, – объяснил он.

Несколько дней спустя прибыли два огромных зеленых грузовика с золотыми надписями на дверях «Эмеренция кострузион». Бригада рабочих выгрузила строительные материалы и приступила к завершению работ по восстановлению виллы, а Деметрио снова превратился в мужчину, в которого влюбилась Натали: спокойного и заботливого.

Кроме того, ее тошнота прошла. Натали оказалась не беременной. Когда-нибудь она была бы рада завести детей вместе с Деметрио, но не сейчас: хотя между ними все вроде бы складывалось замечательно, их отношения продолжали оставаться далекими от совершенства.

Деметрио велел Натали в течение дня оставаться на вилле «Розамунда», объяснив свою просьбу тем, что женщине не место среди строительного хлама и пыли, но вечера, а иногда и ночи они проводили вместе. Он был нежен и внимателен, говорил много приятных слов, какие ласкают слух любой женщины, но ни разу не заикнулся о любви.

Не было уверений, обещаний, лишь незабываемые моменты страсти.

Масло и вода никогда не смешиваются, принцесса, предупреждал он, и Натали все чаще вспоминала об этом, лежа без сна в его объятиях в прохладные предрассветные часы.

Барбара видела, что Натали страдает и мучается сомнениями. Знаменитая леди Уэйд никогда не умела молча взирать на жизнь, она была одной из самых деятельных ее участниц.

– Я нашел это в почтовом ящике сегодня утром, – сказал Деметрио как-то вечером, передавая девушке изящный конверт из тонкой бумаги.

Она узнала крест в левом верхнем углу и почерк и не смогла сдержать дрожь.

– Что это?

– Приглашение от твоей бабушки на ужин в субботу. Что ты об этом думаешь?

Натали сделала вид, что вовсе не удивлена.

– Все предельно ясно. Она хочет, чтобы мы пришли на ужин.

– Ты знала о приглашении заранее?

– Мы обсуждали эту идею несколько недель назад, хотя тогда я потерпела поражение и думала, что она забыла о нашем разговоре.

Деметрио похлопал конвертом по ладони.

– Почему она решилась сейчас пригласить меня?

– Полагаю… – Натали запнулась, – пришло время познакомиться с соседями.

– Не поздно ли? Соседи у меня появились, когда я впервые приехал сюда. Но это первое приглашение от них на праздник.

– Она не просто одна из твоих соседок, Деметрио. Она моя бабушка и знает, что мы… – друзья, семейная пара, любовники? – встречаемся. Может, она хочет официально выказать нам одобрение?

По комнатам разнесся его сочный глубокий смех.

– Милая, восхищаюсь твоей верой в добрые намерения людей. Могу поспорить, твоя бабушка желает, чтобы я сквозь землю провалился, и я едва ли могу ее в этом винить. Если бы моя внучка валяла дурака с таким типом, как я, то я бы застрелил его, не раздумывая.

Вот и ответ на твой вопрос. Мы не пара, не друзья, не любовники, мы просто валяем дурака.

– Ты всегда можешь отказаться.

Деметрио бросил озорной взгляд в сторону виллы «Розамунда» и улыбнулся.

– И повести себя как трус? Не дождетесь! Я приду, уверяю тебя.

– Естественно, – ответила Натали.

К субботе она буквально превратилась в комок нервов, уже раз десять пожалев, что бабушка пригласила Деметрио на ужин. С каждым часом она убеждалась, что мотивы, которыми руководствовалась Барбара, являлись далеко недружелюбными.