"Полина сама виновата. Она ничего не понимает, а лезет", - робко вступил в спор внутренний голос, и тут же его перекрыло беспощадное: "Но ведь не Полина затеяла этот разговор..."

Немного помедлив, Никандра повернула кресло в сторону кухни. Она остановилась в дверном проеме.

– Полина, вы можете посмотреть свой сериал. Он как раз начинается.

Женщина обескураженно уставилась на девочку. Из-за необъяснимой неприязни к сериалам Никандра часто во время фильма назло изобретала какое-нибудь поручение. Кто бы мог подумать, что она предложит посмотреть очередную серию!

Оставив Полину в замешательстве, Никандра вернулась в гостиную с приятным чувством, что поступила правильно. Сама Ника ненавидела мыльные оперы, эту фальшь, где безногие обязательно начинают ходить, а слепые прозревают. Но у Полины есть ноги, поэтому ей никогда не понять скрытой насмешки этих слащавых пародий на кино.

А что сказал бы Костя о ее поступке?

Никандре еще предстояло научиться мерить добро и зло его мерками, заслуживать его одобрение. Это было трудно, но в ее жизни ничего не было легко.

Сутра Веркина мать уехала на рынок. Верка любила оставаться одна, когда никто не зудит над ухом, что она слоняется без дела в то время как мать горбатится на огороде. Как будто ее заставляли. Самой нравилось целыми днями копаться на грядках, так всю жизнь и провозилась ради лишней банки соленых огурцов. Чего хорошего она видела? Ну уж Верка-то своего не упустит. Она твердо решила стать фотомоделью. Вот это жизнь: поездки, подарки, поклонники! Она уже в прошлом году хотела участвовать в конкурсе красоты, но мать не пустила. Ничего, в этом году она и спрашивать не будет. Сидя на теплых от солнца крашеных ступеньках крыльца, Верка старательно наносила на длинные ногти темно-фиолетовый лак. Рядом примостилась Мишкина сестра Анька и, подражая Верке, мазюкала кисточкой по своим куцым ногтишкам, отчего худенькие детские руки и пальцы с заусенцами выглядели совсем нелепо.

– Вер, ты мне погадаешь?
– попросила Анька.

Верка слыла среди девчонок заправской гадалкой. Живя в замкнутом дачном мирке, не нужно было обладать даром ясновидения, чтобы знать обо всех любовных историях, симпатиях и раздорах, но Верка умела раскладывать карты и складно говорить. К тому же так устроен человек, что, если предсказатель попадает пальцем в небо, это быстро забывается, зато если "пророчество" случайно сбывается, оно помнится долго.

– На кого?
– флегматично спросила Верка, доставая замусоленную колоду карт.

– Поклянись, что никому не скажешь.

Аньке не терпелось поделиться своей сердечной тайной, но не взять клятву, что ее будут хранить до гроба, было не по правилам и даже как-то неприлично.

– Ну, - неопределенно сказала Верка, что могло означать в равной степени и "могила" и "а чего тут скрывать-то".

– На Костю, - выдохнула Анька.

– Правда? А он ничего, - оживилась Верка и хитро добавила: - Может, мне самой им заняться?

Анька неосознанно отодвинулась, словно занимая оборону против неожиданной соперницы. Заметив ее настороженность, Верка рассмеялась:

– Да ладно тебе, я ж пошутила. Он молодой еще. Я люблю, когда парень старше.

Склонившись над геометрическим рисунком разложенных карт, Анька с жадностью слушала мешанину слов-штампов, пытаясь приладить казенные дома, трефовых королей и нечаянные встречи к собственной жизни, как подгоняют под любую фигуру просторный балахон.

– Вот видишь, на сердце у него ты, - завершила Верка, выкладывая сверху бубновую даму.

– Ой, знаешь, мне тоже кажется, что я ему нравлюсь. Он вчера на пруду так на меня смотрел, когда я плыла, а потом говорит: "Ты плаваешь классно, хоть бы Мишку поучила", - захлебываясь от восторга, полушепотом сказала Анька.

– А целоваться лез?
– по-деловому спросила Верка.

– Нет.

– Ты его раскрути. В любви главное секс.

– Ну да, мне мамка покажет секс, - мрачно протянула Анька.

– Так ты до конца не допускай, а так только, чтоб на привязи держать, - посоветовала Верка.

– А со Стасом у тебя как?
– поинтересовалась Анька.

Верка с вызовом посмотрела на нее и высокомерно произнесла:

– Со Стасом - другое дело. Это любовь, настоящая. И потом, он на мне женится, как только я школу кончу.

– Счастливая ты, Вер. В тебя все парни влюбляются. И как у тебя это получается?
– с завистью сказала Анька.

– И ты учись. Иначе он тебя бросит и побежит к другой, - хмыкнула Верка, глядя на девчонку с чувством превосходства. У такой, как Анька, отбить парня - как нечего делать. Ее учи не учи - все равно из осинки не сделать апельсинку. "Роковой женщиной надо родиться", - самодовольно подумала Верка и продолжала:

– Все мужики одинаковые. Им только это и надо.

– Костя не такой.