Диллон не мог не расхохотаться.

– Точно, подлец ты этакий, теперь-то я тебя найду.

– Что, черт побери, вы хотите этим сказать? – осведомился Фергюсон.

– Сегодня вечером «Мария Бланко» бросит якорь на рейде Сэмсон-кей, а если вы помните, главный управляющий Прието нам говорил, что, бывая в тех краях, Сантьяго всегда остается на борту своей яхты. Все проще простого. Мы подберемся к ним под покровом темноты, и я заберу чемоданчик – конечно, при условии, что Карни доставит нас туда на своем «Морском охотнике».

– Пусть только кто-нибудь попробует меня остановить. Фергюсон покачал головой.

– Вас не так-то просто заставить опустить руки, а, Диллон?

– Никогда, не видел в этом смысла. – Налив себе еще минеральной воды «Эвиан», Диллон произнес тост за здоровье остальных.

День клонился к вечеру. Диллон и Фергюсон сидели на скамье на причале в Кэнил-бей и ждали. Ирландец курил. Армейский вещевой мешок оливково-зеленого цвета стоял между ними.

– А вот и он, по-моему, – сказал Фергюсон.

Проследив за его рукой, Диллон увидел приближающийся со стороны моря «Морской охотник», который медленно огибал пришвартованные у причалов яхты. На пляже еще были люди, некоторые из них загорали под лучами закатного солнца, над водой разносились обрывки смеха.

– Судя по тому, что мне известно о Сантьяго, – произнес Фергюсон, – в случае попытки проникновения на борт его судна он окажет сопротивление. Вы на самом деле думаете, что до этого дело не дойдет?

– Все может быть, бригадный генерал. – Диллон пожал плечами. – Впрочем, вам туда отправляться незачем. Не бойтесь – я пойму вас правильно.

– На этот раз я пропущу оскорбление мимо ушей, – холодно произнес Фергюсон, – но никогда больше не говорите мне ничего подобного, Диллон.

Диллон улыбнулся.

– Выше нос, бригадный генерал! Я не испытываю ровным счетом никакого желания умирать в таком месте, как этот Сэмсон-кей. В конце концов, впереди у меня еще ужин в клубе «Гаррик» за ваш счет.

Встав, он подошел к краю причала как раз в тот момент, когда туда, сбавив обороты, подходил «Морской охотник». Он помахал рукой Карни, перепрыгнул через проем, образовавшийся между судном и причалом, собрал шканцы и бросил конец бригадному генералу. Заглушив мотор, Карни спустился по трапу как раз в тот момент, когда они заканчивали швартовать судно у причала.

– Я залил полные баки топлива, так что все в полном порядке. Отплывать можно хоть сейчас.

Передав вещмешок Диллону, Фергюсон прошел на палубу. Диллон отнес вещмешок в рубку и положил его на одну из скамей.

В этот момент на причале показалась сотрудница службы приема – та самая, что сообщила им неприятное известие о Дженни, когда они возвращались из плавания.

– Мне только что звонила Мэри Джонс из больницы на Сент-Томасе. Она хотела бы, чтобы вы сами позвонили ей.

– Я пойду с тобой, – сказал Карни.

Бригадный генерал кивнул.

– Я подожду вас здесь. Буду сидеть и бить баклуши.

Перепрыгнув через борт, Диллон повернулся и зашагал по причалу. Карни шел рядом.

– Она поправится, – сказала Мэри. – Как здорово, что она прошла рентгеновское обследование. Правда, есть легкая трещина в черепной коробке – так это называется на медицинском языке, однако врач уверяет, что уход и квалифицированное лечение снова поставят ее на ноги.

– Отлично, – сказал Диллон. – Не забудьте сказать, что я заскочу повидаться с ней.

Выйдя на улицу, он увидел Карни, прислонившегося к двери кабины телефона-автомата. Вид у него был обеспокоенный.

– Легкая трещина в черепной коробке, – сказал Диллон. – Но она должна поправиться.

– Ну и хорошо, – сказал Карни.

Они направились обратно к причалу.

– Это с одной стороны, – сказал Диллон. – А с другой, Сантьяго и Альгаро за многое придется ответить, не говоря уже о подонке Пэймере.

При их приближении Фергюсон встал и вышел из рубки.

– Хорошие новости?

– Могло быть и хуже, – ответил Диллон и обо всем рассказал ему.

– Слава богу! – Фергюсон глубоко вздохнул. – Ну ладно, по-моему, пора отправляться.

– Конечно, – ответил Карни, но я бы хотел знать, что мы собираемся предпринять. Даже в темноте мы на «Морском охотнике» можем подойти поближе лишь до известного предела, не рискуя себя обнаружить.

– Как мне кажется, лучше всего будет подобраться к яхте поближе под водой, – сказал Диллон. – Только местоимение «мы» тут не годится, Карни. Как-то раз я уже говорил тебе, что ты один из «хороших парней». Сантьяго и его люди – «плохие парни», как и я сам. Я ведь тоже «плохой парень». Спроси у бригадного генерала, и он тебе все расскажет. Главным образом поэтому он и поручил мне это задание. Мне нужно попытаться оправдать оказанное мне доверие, и действовать тут нужно в одиночку.