– Кроме того, мы не хотим, чтобы американцы тем или иным образом оказались втянутыми в это дело.

– Боже упаси, только этого нам не хватало!

– Значит, все зависит от Диллона? – подытожил заместитель директора Управления безопасности.

– Да, и это мне совсем не по душе. – Фергюсон встал. – Расскажите Пэймеру, чего мы достигли на сегодняшний день.

– Разумеется, – заверил его Картер, – может быть, этот Карни… ну, тот парень, ныряльщик, о котором вы упоминали, подаст Диллону пример.

– Буду держать вас в курсе дела, – сказал Фергюсон и вышел.

Собираясь на официальный ужин в американском посольстве в Париже, Сантьяго, стоя перед зеркалом, завязывал галстук, когда зазвонил телефон. Звонил Пэймер. Сантьяго выслушал его, пока тот рассказывал о происшедших событиях.

– Итак, им известно твое имя, Макс – Пэймер был очень взволнован. – И все из-за этих болванов, работающих на тебя.

– Забудь о них. Это уже вчерашний день.

– Что это значит?

– Не валяй дурака, Фрэнсис, пора бы уже тебе повзрослеть.

Пэймера охватил ужас.

– Ну ладно, Макс, но что нам теперь делать?

– Меня они не тронут, Фрэнсис, я являюсь американским подданным, а они не захотят втягивать американское правительство в это дело. В сущности, Фергюсон действует вопреки закону, посылая Диллона с заданием, которое тому предстоит выполнить на территории суверенного государства. Не забывай, что подлодка находится в американских территориальных водах.

– И что ты собираешься делать?

– Утром я вылетаю в Пуэрто-Рико, затем на яхте доберусь до Сэмсон-кей, оттуда и начну действовать. Диллон, судя по всему, будет жить либо в Хайятге, либо в Кэнил-бей, если он решит остановиться в отеле. Чтобы выяснить это, достаточно одного телефонного звонка. Подозреваю, что его выбор падет на Кэнил-бей, коль скоро он хочет раскрутить этого Карни.

– Наверное.

– Жаль, девушки нет. Впрочем, рано или поздно она там появится. Меня не оставляет мысль, что у нее ключ к разгадке всей тайны. Возможно, ей известно больше, чем она сама думает.

– Будем надеяться, что так оно и есть.

– Будем надеяться, Фрэнсис. Это в первую очередь в твоих интересах.

Диллон, облачившись в приличествующие случаю блейзер и галстук члена королевской гвардии, поднимался вслед за Трэверсом по внушительных размеров лестнице в клубе «Гаррик».

– Боже мой, здесь портретов больше, чем в Национальной галерее, – сказал он и, продолжая идти за Трэверсом, вошел в бар, где их уже ожидал Фергюсон.

– А-а, вот и вы. Я уже успел пропустить стаканчик. Я подумал, что нам, Диллон, надо бы выпить по бокалу шампанского. Пожелать вам счастливого пути. Если память мне не изменяет, вы предпочитаете «Крюг».

Они уселись в уголке. Бармен принес бутылку шампанского в ведерке со льдом, откупорил ее и, наполнив три бокала, удалился. Фергюсон поблагодарил его, достал из кармана конверт и протянул его через стол Диллону.

Если дела примут плохой оборот, вот имя моего агента в городе Шарлотта-Амалия, это административный центр Сент-Томаса. Вообще-то он занимается сбытом аппаратного обеспечения.

– Аппаратного обеспечения? – На лице Трэверса отразилось недоумение. – За каким чертом оно ему понадобилось?

Диллон сунул конверт в карман.

– Вы – отличный парень, адмирал. Желаю вам оставаться таким как можно дольше.

Фергюсон поднял бокал за здоровье Диллона.

– Удачи, дружище, она вам пригодится. – Он залпом осушил бокал. – А теперь пора воздать должное еде.

Его глаза, выражение, появившееся в них в этот момент, казалось, говорили, хотели и должны были сказать больше, подумал про себя Диллон, но вместо того чтобы высказать одолевавшие его мысли вслух, он послушно встал и следом за бригадным генералом и Трэверсом вышел из бара.

В монастыре, расположенном в Бриаке, принадлежащем Ордену смиренных сестер милосердия, Дженни сидела одна на задней скамье в часовне, положив руки на спинку передней скамьи, задумчиво смотрела на мерцающие у алтаря свечи и предавалась невеселым размышлениям. Со скрипом отворилась дверь, и вошла сестра Мэрайя Бейкер.

– Вот, оказывается, вы где. Вам пора ложиться спать.

– Знаю, сестра, но мне не спалось, и я решила посидеть и подумать.

Сестра Мэрайя Бейкер села рядом.