– Тот факт, что вы ирландец, еще не основание для того, чтобы все время страдать комплексом неполноценности. – Некоторые довольно неглупые люди были родом из Ирландии, Диллон. Взять, к примеру, мою мать, не говорю уже о герцоге Веллингтоне.

– Который говорил, что из того, что человек родился в стойле, еще не следует, что он лошадь.

– Боже, неужели он вправду так говорил? Как жалко. – Фергюсон взял панаму и трость из ротанга с серебряным набалдашником.

– Вот не думал, что вы ходите с тростью.

– Я приобрел ее во время войны в Корее. Она очень прочна, так как ее сердцевина сделана из стали, кроме того, ее наконечник – из свинца, для большей тяжести. Да, и к тому же здесь есть одно полезное приспособление.

Повернув серебряный набалдашник, Фергюсон извлек стальной кинжал длиной около одиннадцати сантиметров.

– Очень интересно, – отозвался Диллон.

– Да, за рубежом мы неплохо вооружены. Я называю эту штуку своим штыком. – Раздался щелчок, Фергюсон вогнал кинжал на место. – А теперь собираетесь вы предложить мне пропустить наскоро по стаканчику, прежде чем мы отправимся в город, или нет?

Диллон договорился с гостиничным подразделением обслуживания, чтобы в номер к нему доставили запас шампанского «Крюг», и в одном из холодильников хранилось несколько непочатых бутылок. Налив два бокала, он присоединился к Фергюсону, сидевшему на веранде, по пути прихватив цейсовский полевой бинокль.

– Вот та большая белая моторная яхта – «Мария Бланко».

– В самом деле? – Диллон передал ему цейсовский бинокль, и бригадный генерал перевел его на море. – Плавучий дворец в миниатюре, я бы так сказал.

– Похоже.

Фергюсон не отнимал бинокль от глаз.

– Молодым человеком, будучи в чине младшего офицера, я участвовал в войне в Корее. Это был ад кромешный, который продолжался целый год. Когда мне выпало дежурить, я побывал на позиции, которая называлась Крюком. Все там выглядело так, как в Первую мировую войну. Траншеи, тянущиеся на многие мили, колючая проволока, минные поля и тысячи корейцев, которые старались прорваться через них. Они, как правило, следили за нами, а мы за ними. Это было сродни игре, причем довольно-таки скверной игре, которая частенько оборачивалась насилием. – Вздохнув, он опустил бинокль, – Что это я, черт побери, разболтался, а, Диллон?

– По-моему, вы намекаете на то, что подозреваете, будто Сантьяго тоже следит за нами.

– Что-то вроде этого. Расскажите, насколько далеко зашли события, ничего не упуская из виду, ни единой, даже самой незначительной детали.

Закончив свой рассказ, Диллон снова наполнил бокал бригадного генерала. Фергюсон сидел задумавшись.

– Как вы думаете, что они предпримут теперь? – спросил Диллон.

– Ну, теперь, когда вы сходили к Стэйси и пополнили там свой арсенал, полагаю, вы так и рветесь в бой, желая затеять перестрелку?

– Я принял меры предосторожности, только и всего. Семтекс мне понадобился для того, чтобы при помощи взрыва проникнуть внутрь подводной лодки.

– Если мы ее найдем. К тому же от девушки ни слуху ни духу.

– В конце концов она даст о себе знать.

– А пока?

– Я хотел бы побольше рассказать Карни о наших делах. Нам в самом деле нужно, чтобы он оказался на нашей стороне.

– Согласен, но вызвать его на откровенность, наверное, будет не так-то просто. Может, предложить ему деньги?

– Не думаю. Если чутье меня не подводит, Карни из тех, кто если за что и берется, то потому, что хочет этого или же считает, что дело того стоит.

– О боже! – вздохнул Фергюсон. – Только романтиков мне не хватало. – Встав, он посмотрел на часы. – Поесть, Диллон, – вот что мне надо. Куда мы отправимся?

– Можно пойти в ресторан «Тэртл-бей». Я слышал, там довольно официальная обстановка, но кормят отлично. Я заказал столик.

– Хорошо, тогда идемте, но, ради всего святого, наденьте пиджак. Я не хочу, чтобы люди думали, что я обедаю с человеком без определенных занятий.

Во мраке, сгущающемся над Кэнил-бей, надувная лодка, спущенная с «Марии Бланко», ткнувшись носом в причал, отшвартовалась рядом с «Морским охотником», принадлежащим Карни судном типа «Спорт фишермен». Ничего, кроме приглушенного стука подвесного мотора, не было слышно. Серра сидел у руля, Альгаро расположился на корме. Когда лодка стукнулась о корпус «Морского охотника», он перескочил через поручень и, войдя в рубку, вынул из кармана электронный прибор, по форме напоминающий маленькую коробочку, протянул руку под приборную доску, пока не нащупал металлическую поверхность. Поддавшись притяжению магнита, прибор встал на нужное место.