Отважные купальщики лениво покидали набережные Воробьевых гор. И только на смотровой площадке, под трамплином, жизнь не останавливалась, лишь переходя в иную фазу. Под треск мотоциклетных моторов «Ночные волки» собирались к месту обычной тусовки, оставляя железных коней перед церковной оградой.

Днем раньше на Воробьевы горы приезжали Сватко с Обухом. Прогуливаясь по набережной, они рассматривали в бинокль каменные берега. Вернее – один берег, со стороны университета, на участке, указанном бывшим прапорщиком. По его прикидкам, ливневая канализация спецтоннеля впадает в русло где-то здесь.

Выбрали место для захода в воду, но с наступлением темноты Обухов отметил, что слишком яркий фонарь близ набережной некстати освещает место погружения. Вооружившись пистолетом с глушителем, десантник укрылся в тени деревьев и, прицелившись, выстрелил. 0бжимавшаяся в темном парке парочка даже не поняла, что это – выстрел. Зато услышала, как звякнуло стекло на столбе и осколки посыпались вниз. Фонарь погас. Стало темнее. Но парочка от этого не пострадала.

Дождавшись, когда на берегу никого не осталось, Обухов надел гидрокостюм.

– Не хочешь со мной? – иронично спросил он Сватко.

– В следующий раз – обязательно, – отказался тот. – Как найдешь – подай знак, я замечу место.

Обухов взял ласты, фонарь, маску и, улучив момент, прошел к воде. Он надел ласты, натянул маску и проверил подачу воздуха. Через минуту на набережной Москвы-реки раздался негромкий всплеск.

Пара ласт вспенивала мутную воду, выбрасывая на поверхность пузырьки. Работая одними ногами, Обухов плыл вдоль берега, обшаривая стены. Фонарь почти не помогал, и его пловец включал лишь иногда.

Послышался шум мотора. Обухов всплыл и приподнял голову. По реке летел катер речной милиции. Аквалангист выругался про себя и снова погрузился в черную, отсвечивавшую светом фонарей субстанцию.

Обухов пробыл в воде минут сорок, как вдруг почувствовал, что рука провалилась в пустоту. Почти на ощупь он обследовал находку, подсвечивая мутную воду фонарем. Судя по диаметру трубы – это то, что он искал, только решетка не давала возможности попасть внутрь.

Решив, что для первого раза и это неплохо, Обухов несколько помаячил Сватко и поплыл обратно. Бывший прапор заметил поданный ему знак и мысленно привязал выход трубы к береговым ориентирам.

Прогуливаясь у берега, Сватко услышал несколько характерных всплесков и заметил приближавшегося аквалангиста. Собираясь подать ему руку, прапор приблизился к краю гранитной плиты.

Вдруг сзади послышался звук машины и скрип тормозов. Хлопнули дверцы. От неожиданного, громкого звука бывший прапорщик вздрогнул.

– Эй! Гражданин! – окликнул милиционер с автоматом на ремне. – Не поздновато на прогулку вышли?

Сватко остолбенел, ведь Обухову осталось плыть каких-нибудь десять метров!

– Предъявите документы! – потребовал патруль. Интонация не подразумевала отказа.

Сватко понял, что пропал. Вряд ли можно отвертеться. Ватными руками он вытащил паспорт и отдал милиционерам. Сватко догадался встать лицом к реке, чтобы милиционеры были к ней спиной, и осторожно поглядывать на воду. Может, удастся Обуху знак подать…

– Чем тут занимаемся? – официально спросил парень с автоматом, разглядывая документ. – Не топиться случайно надумали? А то если топиться, так лучше в другом месте – не на нашем участке!

Милиционер, наверное, пошутил, но Сватко даже не сообразил, что ответить. Чем в такое время можно заниматься на берегу реки? Но самое главное – СУМКА! Сумка Обухова с пистолетом, биноклем и прочими принадлежностями стояла совсем рядом – в кустах. Захочет сейчас сержант с автоматом пописать, сделает шаг, отойдет к деревьям – и тогда КОНЕЦ!

Несмотря на ночную прохладу, Сватко взмок, словно в бане. Выдавив резиновую улыбку, он не нашел ничего лучшего, как воспроизвести первое, что пришло на ум:

– Умирать нам рановато, ребята! Я еще подружку хочу дождаться!

– Что-то припозднились вы! – усмехнулся милиционер понимающе. – Нормальные люди уже давно пьяные и по домам разбрелись, а вы только собираетесь!

Думал ли сержант милиции, что от него зависело сейчас будущее многих людей? Не от полковника Каледина со всей ФСБ и не от майора Миронова с МВД!… Не даже от самого президента! Ничего от них не зависело! Только он один – простой российский парень в форме и с автоматом стоял на переднем рубеже линии фронта, глядя в глаза врагу. Все зависело от его профессионализма, бдительности и простой смекалки…