Сватко послушно отвечал на вопросы автоматчика и с мрачным нетерпением ожидал, когда очередь дойдет до реки. Обухов должен появиться с минуты на минуту.

В воде плеснулось. Потом еще. Ночная тишина усиливала, проявляла звуки. Автоматчик услышал. Не мог не услышать. Заинтересовался, проявляя природную сметку. Обернулся.

– Что там, сходи посмотри! – велел он напарнику.

По-медвежьи лениво милиционер подошел к краю.

Присмотрелся…

Сватко таял, как мягкое мороженое на солнце. Собираясь каплями, по лицу стекал пот. Лишь сумерки не выдавали его состояния.

«Только бы сумку не нашли! – молился он неизвестно кому. – Черт с ним, с Обухом! Что – у нас с аквалангом поплавать нельзя?»

– Нет ничего! – крикнул патрульный. – Наверное, рыба играет!

– Откуда здесь рыба! – посмеялся автоматчик. – Она давно сдохла! Одни мутанты-головастики остались! И утопленники! На фонарик – еще посмотри…

Патрульный осветил воду фонарем. Совсем рядом от него из-под воды поднялись воздушные пузырьки. Но, кроме зыбкого отражения метромоста, он ничего не увидел.

– Мутанты и играют! – согласился напарник и усмехнулся в тему: – С утопленниками!

Менты вернули паспорт и, врубив в машине музыку, уехали. Тяжело дыша, Обухов приблизился к краю набережной.

– Я уж думал – все! Копец нам! – рассказывал прапорщик. – Хорошо, сумку убрали с глаз!

– Ага! Щас! – усмехнулся десантник, стягивая с себя акваланг. – Я ментов видел, как на ладони! А сумки всегда надо с глаз убирать! Короче, трубу я нашел, но в решетке прутья – чуть не с руку! Такую тросом и грузовиком не вырвать. Если только взорвать!

– Ты что! Чокнутый! – опасливо выкрикнул Сватко. – Нельзя ничего взрывать! Сразу все сбегутся!

– Знаю! Знаю! – усмехнулся Обухов. – Что чокнутый! Шучу.

– А если газовой сваркой срезать? – предложил прапор. – Она и под водой работает.

– Ага! Голова! – пробурчал пловец. – Ночью твою сварку не только на другом берегу, а и с метромоста видно будет! Враз менты подгребут и поинтересуются, что за фейерверк!

После недолгих размышлений Обухов придумал, что делать.

– Завтра купим баллоны со сжатым воздухом и пневмоинструмент. Забабахаем эту решетку за милую душу! Другого, что в воде работает, – я не знаю!

Обухов недооценил прочность защитной конструкции. Забегая вперед, можно сказать, что на следующую ночь решетку убрать не удастся. На эту трудную работу уйдет несколько дней подготовки и несколько ночей тяжелого труда группы проверенных аквалангистов. Всем им Обухов доверял, но ни один из них не догадывался, что их работа – всего лишь ступенька, одна из многочисленных промежуточных операций, выстраивавших лестницу к главной акции террористов.

За эту работу Вольский хорошо заплатил парням.

Суслик – зверь норный. Он много повидал на веку. Целый день мелькает его серая шкурка. Тащит корм к норе. Машин суслик не боится – привык. Другое дело – человек. Захочешь разглядеть его поближе, суслик тут же скроется из виду и – в нору, как будто его и не было.

У любого суслика есть индивидуальный гнездовой и кормовой участок. Здесь он строит постоянную нору и несколько временных убежищ. В старых норах по нескольку выходов. Нора первого года имеет очень простое строение – всего лишь наклонный ход. Затем суслик сделает расширение, обретя в пользование гнездовую камеру…

Наверху полно опасностей, погода не жалует теплотой и постоянством, а под землей сухо, спокойно и относительно безопасно. Там тебе и стол, и дом, только надо подняться наверх, покрутиться как можешь да заготовить припасов на вечер. А что еще бомжу надо?

Суслик бомжевал уже лет семь, из которых последние пять жил как человек – не на чердаках и в вонючих подвалах, полных наркоманов, блох, малолетних отморозков и таких же, как он, ищущих места под солнцем. Суслик вовремя сообразил, что в Москве есть места и получше, надо только до них добраться. Но большинство из таких мест находится под землей, вдали от людских глаз.

Это и хорошо.

Канализационные коллекторы, водостоки, теплотрассы, бомбоубежища, заброшенные помещения гражданской обороны. Об их существовании мало кто знал, поэтому дом Суслик обрел без боя.

Иногда в его крепость пытались проникнуть темные личности и искатели приключений. Суслик от них отделывается. От кого как. Разными способами. А что ему оставалось делать?

Получив задание и наводку Вольского, Зураб отправил чеченцев на разведку. Меньше чем через день наблюдения они вычислили человека, регулярно спускавшегося в неприглядный безжизненный колодец. По внешнему виду в человеке угадывался бомж, которого и звали Суслик. Эту ниточку Вольский разыскал у знакомого диггера заранее, под безупречную легенду, как говорят – на всякий случай. А случай не заставил себя ждать.