Они спустились в подвал стройки, «турецким тоннелем» попали в шахту, а из нее – на командный пункт. Удивительно, но, находясь рядом с килотоннами ядерного заряда, все трое чувствовали себя вполне комфортно и безопасно. Вольский опасался не ракету, а людей. Сегодняшнее включение покажет, насколько близко они подошли к запуску и окончанию акции «Кара Аллаха». Если что-то не заработает – потребуется дополнительное время, которого Вольскому и так катастрофически не хватало.

Вольский отметил, что на глубине дышится легко. Вентиляция продумана хорошо.

– Запускай! – скомандовал Вольский.

Сватко щелкнул кнопкой. Пульт управления, похожий на большую металлическую парту, вспыхнул многочисленными лампочками и отозвался ровным гудением вентилятора. Стрелки приборов отклеились от нулевых отметок, заняв номинальные положения.

Сватко ходил вдоль рядов приборов и заглядывал в каждый из них.

– Ну что? – спросил Вольский, нервничая не меньше Других.

– Все как новенькое! – усмехнулся бывший прапорщик. – О-о! Гироскопы в раскрут пошли!

– Значит, будет дело! – обрадовался Обухов, беспрекословно выполняя команды Сватко на КП. Под землей – он старший, и с этим никто не спорил.

Через некоторое время включилось зеленое табло стартовой готовности, что вызвало у Сватко и его друзей бурю радостных эмоций, будто не ядерную ракету они собирались запускать, а праздничный салют. Только шампанского не хватало! Предательство сопровождалось невероятным цинизмом ситуации и вовлеченных в нее людей.

Когда все было подготовлено, Сватко спросил:

– Ну что – пробуем дальше?

– Давай, – разрешил Вольский, внимательно наблюдая за действиями бывшего прапора. Тот вытащил из сейфа перфоленту с полетным заданием и, заправив ее в паз, нажал кнопку. Система управления начала заглатывать испещренную отверстиями бумажную ленту, стрекоча швейной машинкой и превращая бессмысленные дырочки на картоне в координаты целей и полетного курса. Система управления ракетой, за которую когда-то люди недаром получили Госпремию, звания Героев Соцтруда и ордена, воскресла, будто царевна, окропленная живой водичкой. Все мозги системы наведения построены на золотых контактах, и их надежность практически не зависела от срока хранения. Десятки моторчиков неслышно жужжали в чреве гиганта, словно нервные клетки организма, разнося и множа управляющие потоки. Наконец электронный разум всосал недостающую полетную информацию и, насытившись ею вдоволь, подал сигнал.

– Готово! – доложил Сватко. Он вытащил из коробки с оторванной печатью ключ и вставил в скважину пульта…

Едва он это сделал, как на командный пункт Главного штаба ракетных войск стратегического назначения прошел сигнал. На пульте готовности к запуску загорелась красная лампочка со странной надписью.

– Чего это такое? – удивился дежурный капитан. Он наклонился и прочитал: «КГБ СССР. Пакет №13». – Что за фигня? – недоуменно спросил он старшего.

– Не знаю, – пожал плечами майор. – Первый раз вижу. Посмотри в сейфе – может, там инструкция есть или тринадцатый пакет завалялся.

Капитан добросовестно порылся в железном ящике, перебрал опечатанные сургучом пакеты, перелистал журналы, просмотрел деревянные коробки, которые там имелись, но №13, да еще КГБ, не нашел.

Это вызвало растерянность, потому что дежурный должен реагировать на любую загоревшуюся или погасшую лампочку отработанным алгоритмом действий – не задумываясь. А тут почти нештатка. Успокаивало лишь то, что инструкция по действиям дежурного при загорании этой лампочки отсутствовала, а значит, и ответственность за неправильные или несвоевременные меры резко снижалась.

– Звони нашим – пусть с особистами свяжутся, – посоветовал мудрый майор. – Там же написано – КГБ! КГБ нет, значит ФСБ, а это – как раз особый отдел армии! – выстроил он логическую цепочку.

Дежурный офицер так и сделал.

…Через некоторое время ему отзвонили, что, мол, особому отделу о пакете №13 ничего не известно. Видимо, когда-то давно, когда деревья были большими, это что-то и означало, но сегодня потеряло актуальность. Горит лампочка – ну и хрен с ней! Можно вообще ее выкрутить!

Однако выкручивать ничего не пришлось.

…Экскаватор работал в котловане будущего жилого дома. Ковш с размаха бил в землю и с громким металлическим лязгом отсекал большие куски грунта. Откинутая порода чавкала и катилась с горочки мелкими камнями.

Разворот… И еще ударил в землю когтистый ковш, влезая в глину, зачерпнул грунт полной ложкой и понес дальше. Высыпал.

Рутина и скука.

Дизель поднатужился, приподнял, начал поворачивать стрелу… И вдруг движение остановилось. Ковш за что-то зацепился. Машинист прибавил газу. Мотор взревел натужно, выстрелив из трубы клубом черного смоляного дыма. Стрела рванула в сторону и… вывернула из земли толстую веревку. Это она мешала работе.