– Что за условие? – насторожился Ашраф, предполагая, что речь идет о пороге суммы, от которой русский согласен «плясать». Других условий он ставить не смеет. Но араб ошибся. Вольский имел в виду не деньги.

Пока.

– Я соглашусь работать, лишь когда узнаю о смерти Хамида и Азамата, – жестким голосом сказал наемник.

– Вы с ума сошли?! – раздраженно прикрикнул Ашраф. – Хамид известный полевой командир! Его уважает Басаев! С ним советуются в Чечне! И потом…

– Залог успеха – полная секретность, и вам придется исправить допущенные вами же ошибки, – стоял на своем русский.– Встретимся через два дня после того, как я узнаю из новостей или Интернета об этих двух людях.

– Вы не думали, что по тем же правилам сами можете стать лишним? В том случае, если мы откажемся от ваших услуг? – пригрозил Насер.

– Не следует угрожать малознакомым людям. Это может навлечь неприятности, – заметил Вольский и, подойдя к окну, пошире открыл створку. – Может, выпьем? – улыбнулся он и, взяв бутылку коньяка, поставил ее на тумбочку.

…Глаза снайпера совсем привыкли к полумраку комнаты. Он слился с оружием и теперь только ждал. В оптике прицела появилась голова Ашрафа. Араб что-то горячо обсуждал, а смертельная метка ползла по его лицу, словно черный ядовитый паук.

Укусить он мог в любое мгновение.

Словно на круглом экране телевизора в окуляре прицела двинулись и медленно поползли стены комнаты. Ашраф скрылся за черным полем. Теперь в центре нитей появился Насер. Тонкие губы араба шевелились, как у мультяшного героя. Тонкие пальцы подрагивали. На одном – большой перстень. Вероятно, дорого стоит. Насер жестикулировал и… исчез.

Постоялец отстранил винтовку и несколько раз глубоко вдохнул. Время «Ч» подходило.

Вспотевший палец сдвинул предохранитель.

…Вольский встает. Движется через комнату к окну. Его лицо спокойно, взгляд сосредоточен. Вот он открывает створку, и поле зрения снайпера расширяется. Теперь сам он на прицеле, как на тарелочке.

Снайпер поднял ствол и… задержался на голове.

Вольский взглянул на улицу, но что он мог там увидеть, кроме несущихся мимо машин и бегущих по тротуарам людей? До них нет дела никому.

Наемник поставил бутылку на тумбочку.

Снайпер ловил каждый взгляд, движение, жест. Три смертельные галочки прицела вились беспокойными мухами, пока не опустились выжидательно. В белом светящемся круге четко видно прикрытое волосами ухо.

Перевернутая галочка села на цель. Снайпер положил палец на рычажок спуска и слушал удары сердца.

Через секунду в запертом номере пятого корпуса гостиницы «Золотой колос» раздался характерный звук. Будто оттянули затвор «калашникова», а затем резко отпустили.

Так прозвучал выстрел.

От резкого звука расколотого стекла Ашраф вздрогнул. Бутылка коньяка разлетелась вдребезги. Насер вскочил со стула, не понимая, откуда исходит опасность. Тумбочка и пол залились живительной жидкостью, а в глазах арабов мелькнула искра смятения. Острые, как бритвы, осколки разлетелись по полу.

Арабы догадались, что произошло. Все это время они находились на мушке снайпера, и, если бы русский захотел их убить, – не помогла бы никакая охрана, а Зураб со своими орангутангами лишь констатировал бы смерть. Отойдя от первого шока, Ашраф выдавил:

– Что это значит? Его лицо окаменело.

– Никогда не считайте других глупее себя. Особенно противника. От этого вы только выиграете! – заметил Вольский, усмехнувшись. – Я же знал, с кем имею дело!

Вольский преподнес арабам наглядный урок, и это подвигло Ашрафа думать о нем как о единственном кандидате.

Однако урок не был последним.

– Хорошо, мы с вами свяжемся, – закончил беседу Салим.

– В течение месяца в поисковую систему новостей Интернета я буду вводить два ключевых слова. Если интересующей меня информации не будет – я забываю о нашем разговоре. Забудьте и вы.

Прощаясь, наемник бросил между прочим:

– Да, чуть не ушел… – улыбнулся он, замерев в дверном проеме, и кивком указал на вазу. – Поосторожнее с цветами, ребята! Они, знаете ли, вредные для здоровья бывают. Аллергия! И привет вашей бдительной охране.

Вольский вышел в коридор и быстро удалился. Выстроившиеся вдоль стены чеченцы проводили его недобрыми взглядами. Для них он никогда не станет своим.

Следуя совету русского, Насер заглянул в керамическую вазу с цветами и… обомлел. На дне лежала исправная и готовая к применению ручная граната. Следовательно, в номер могли пронести все, что угодно. В случае обострения Вольский мог бы нырнуть, скажем, под кровать, и выудить оттуда хоть «калашников», хоть гранатомет, Зураб обыскал гостя, но не проверил само помещение, совершив вторую серьезную ошибку.