– Было, – тяжело вздохнул Каледин. – Разломали все, козлы! А теперь иди – собирай все заново! – в сердцах бросил он.

По большому счету, полковник любил свою работу и гордился ею, только никогда не понимал, как умные государственные люди могли довести спецслужбы до такой унизительной ручки. Выходит, или не умные, или негосударственные. Знал он, кто конкретно довел, и даже почему – знал… только понимать не хотел. Каледин просто работал, живя надеждой на лучшее будущее. Свое и страны. А те умники – совсем не умными оказались. Время это только подтвердило. Но что поделаешь – полковник ФСБ не та фигура, которая до них добраться может. Над ним есть и повыше люди… Но и они не всесильны.

Остается один человек в стране, на которого надежда. Успеет ли, сможет ли порядок навести и, самое главное, захочет ли?

Поживем – увидим…

В ущелье дул пронизывающий ветер. Горные склоны освободились от снега, чернея пятнами влажной, расстрелянной всеми земли. Для встречи с агентом Зураб проделал дальний и опасный путь, но его появление не могло вызвать беспокойства чеченцев. Хамид знал Зураба лично, потому что тот не раз приходил в отряд с вестями и деньгами от Ашрафа. Зурабу пришлось долго говорить с полевым командиром, обсуждая насущные проблемы – от обеспечения патронами до политики и нового президента Чечни Алханова…

Деловые разговоры с Хамидом закончились к вечеру, а до ужина посланник арабов сумел встретиться и переговорить с крепким колоритным бородачом с сильными жилистыми руками и зеленой повязкой на берете. Это и был – Агент. Мужчина был облачен в добротную импортную разгрузку, напичканную патронами и гранатами. На потрепанном ремне через шею болтался затертый до блеска «калашников» с подствольником. На поясе – пистолет, а из нагрудного кармана упругим резиновым усом торчала антенна радиостанции.

Его звали Башир, но никто не знал, что бородач работал на Ашрафа. У Хамида он на хорошем счету, и это легко объяснимо: в отряде араб служил военным инструктором. Он учил чеченцев воевать и сам ходил на рискованные операции.

Однако задание Ашрафа повергло бородача в шок. Когда афганец сказал, что следует сделать, Башир испуганно вытаращил глаза и замахал руками.

– Это невозможно! Меня просто убьют!

– Разве Адиль тебе не звонил? – уточнил Зураб, зная, что Башир допущен к телефону спутниковой связи и без подтверждения Центра никогда не исполнит такой приказ.

– Звонил и сказал, что ты передашь задание! – тупо подтвердил бородач.

– Тогда о чем разговор? – нажал Зураб.

– Вы не понимаете, тут везде охрана! Но афганец твердо стоял на своем. Вооруженный до зубов инструктор не мог противостоять его словам.

– Сделай так, чтобы на тебя не пало подозрение, – поучал наемника Зураб. – Подставь другого. Ты здесь, чтобы не только воевать. Аллах велит сделать то, что будет ему угодно. Ради Аллаха шахиды идут на смерть! – с продуманным пафосом вещал афганец, – Но тебе не нужно умирать. Аллаху не угодна смерть воина. Зато на твой счет будет положена большая сумма.

Упоминание о деньгах во многом разрешило душевные терзания инструктора.

– Сколько? – уточнил Башир, облизнув пересохшие губы.

– Пять тысяч.

Жадность и страх раздирали наемника изнутри, словно голодные демоны. Пять тысяч долларов – хорошие деньги, но очень незначительные, когда речь идет о ликвидации полевого командира. Столько можно заработать, подбив всего пять БТРов, а за один вертолет можно получить до десяти тысяч «зеленых». Башир даже слышал, что за сбитый «Ми-26», в котором сто двадцать человек погибло, полевые командиры получили сто тысяч баксов.

Наемник знал, сколько стоит война, и потому скорректировал цену по своему усмотрению.

– Этого недостаточно, – сказал он. – Кое-кому придется заплатить за молчание.

– Твоя цена? – не стал торговаться Зураб. В конце концов, деньги – дело финансистов.

Башир назвал цену.

Афганец не допускал мысли о том, что араб и в самом деле кому-то заплатит. Тот, кому нужно заплатить, умрет вместе с Хамидом. Но Зураб сделал вид, что поверил.

– Хорошо, – произнес он. – Ты получишь эти деньги. Чаша весов не выдержала веса виртуальных золотых слитков. Не докурив сигареты, Башир дал согласие.

– Будет по-твоему…

Под покровом ночи московского гостя проводили до границы.

Неделей позже передовой отряд Хамида выдвинулся к господствующим высотам. Тактика боевиков проста и отработана – для успешного ведения боевых действий нужно контролировать ущелье. Кроме того, Хамида интересовали позиционные оборонительные прорехи группы федеральных войск, укрепившихся на высотке.

Неслышно пробираясь сквозь черный лес, отряд шел известной тропой.

Вдруг колокол тишины качнулся и раскололся взрывом растяжки. Бандиты не заметили натянутую в траве леску, отваренную нашими разведчиками в чае. Простая обработка снимала предательский блеск нейлоновой струны и окрашивала ее в малозаметный коричневатый цвет.