Шрифт:
Все могло измениться. И ход текущих событий мог бы стать другим, попадись на пути бандитской машины простой гаишник с недостатками, амбициями, полосатым жезлом, свистком, радаром или без. Были поводы для остановки джипа за нарушение ПДД, имелись предпосылки к осмотру салона и задержанию незаконно вооруженных людей…
Но не нашлось во всей столице ни одного милиционера, группы ПМГ или кого-то еще, кто включил бы бригадиру красный свет или замедлил его движение хотя бы на двадцать минут. Пусть даже ценой взятки – России к ним не привыкать.
Никто не врезался в «Гранд-Чероки» по пути, и не нашлось на асфальте гвоздя, который проколол бы шину. Всего двадцать минут задержки могли что-то изменить и кого-то спасти.
Хасан не опоздал, и к Луню приехал вовремя.
Встреча состоялась в районе Южного порта. Заброшенный пакгауз московского речного пароходства гудел пустотой, слепо глядя на мир выбитыми решетчатыми окнами. С улицы послышался шуршащий звук подъехавшего автомобиля. Тихо скрипнули тормоза, хлопнули дверцы.
– Кто это?! – всполошились азербайджанцы. – Ты же сказал – никого не будет!
В голосе полноватого, но довольно крепкого парня, в кожанке поверх майки и цепью с палец толщиной на шее, послышалась явная угроза.
– Это свои! У братвы базар к вам есть, – поспешил заверить Лунь.
Но чего стоило его слово.
– Э-э! Послюшай! – возмутился «голдовый» крепыш, запуская руку под куртку, словно за гостинцами. – Какой братва говоришь! Ты обещаль, никого нэ будеэт!!! Мы уезжаем!
Старший махнул земляку, и тот кинулся к выходу. Но добежать до места, откуда можно контролировать входящих, он не успел. Непрошеные гости входили в ангар.
– Стоять! – рявкнул Хасан, заметив движение. Асфальтовые лица братанов остудили решимость инородца.
Азербайджанец в нерешительности остановился.
– Чего надо? – насупился он, озираясь на ввалившихся парней и направленное оружие. Только те не церемонились, грубо втолкнув покупателя в «кружок».
– Вытащи руку, только не спеши! – приказал «голдовому» Хасан. – Медленно, медленно, а то мои пацаны шуток не понимают!
Тот высвободил руку.
– Чего хотытэ?! – обиженно взвизгнул «голдовый», подчинившись грубой силе.
– Всего несколько вопросов, – пояснил бригадир, сохраняя каменное выражение на лице. – Ответите правильно – базару нет…
Недосказанность наших и плохой русский азербайджанцев не давали возможности правильно оценить и понять происходящее. Азербайджанцы занимались торговлей и лишь иногда – вымогательством и шантажом, а оружие решили прикупить на всякий случай – чтобы было. Стволы сейчас у многих есть, кто заплатить может! И эти не рыжие.
Парни приблизились, уперли в «арбузников» стволы и, обшмонав карманы, извлекли внушительных размеров тесак.
– Вы в «Канарейке» были? – надвинувшись на оппонентов, процедил Хасан.
– Какое ваше дело, гдэ былы! – обиделись азербайджанцы, не понимая вопроса. – Зачэм пришли?! Зачэм пыстолет направилы?!
– Ты обещал, что никого нэ будэт! – истерично пенял на Луня покупатель…
Но угрожающие реплики Хасана не пугали. Он хотел разобраться и непременно наказать виновных.
– Кто заказал моих пацанов?! – вдруг «вдарил в лобешник» бригадир. Прямой вопрос подразумевал такой же конкретный ответ. Но «азеры» не признавались.
– Какой па-ацан! Ничего нэ знаем! – запирались они, вызывая возраставшую злость. – Слюшай, зачэм при-шли?! Неприятностей хотите, да?! Неприятностей?!
– Ты чо – угрожаешь?! – вскинулся Хасан и, превратившись в большую взведенную пружину, ударил «голдового» в лицо.
Возможно, этого не стоило делать, потому что ущемленное самолюбие противника взорвалось ответной слепой яростью. Драка началась внезапно. Азербайджанцы бросились на обидчиков, полагаясь лишь на быстроту реакции и твердые кулаки. Но в большинстве случаев очевидное превосходство находится на стороне вооруженного.
Парни подскочили к торговцам, пиная их ногами. Недолго раздумывал и Лунь: выбор между своими и чужими сделал верный, дав ход кулакам. Временами азербайджанцы теряли ориентировку и впадали в яростное безразличие. Падали, поднимались и вновь работали руками, как гребными веслами…
Но силы слишком неравны.
«Голдовый» подался в сторону и, как скользкий угорь, почти увернулся от удара в голову. Но хасановский «бык» подобрался к нему сзади и ловко подсек ноги. «Голдовый» повалился. Дотянувшись до тесака, он зарычал и, словно мелом, резкими движениями очерчивал себе защитные круги, пытаясь рубануть кого-нибудь из обидчиков. Почти животная злость и досада залили рассудок бригадира черным дегтем, переполнив чашу терпения.