– Я не возражаю и попытаюсь убедить в этом свое руководство, – согласился Ашраф. – В любых непредвиденных случаях связывайтесь со мной, не дожидаясь обострения.

– «Грозные ветры, зародившиеся на Севере, принесут густой туман и плотные облака пыли, которые забьют людям рты и глаза так, что, объятые жутким страхом, они прекратят свою кровавую резню…» – вдруг заговорил Вольский, приняв отрешенный вид. Пожалуй, он был похож на чревовещателя или оккультиста.

Ашраф застыл в молчаливом изумлении, а Насер даже подумал, что у русского начался приступ шизофрении.

– Что это? – наконец спросил Ашраф, дослушав белый стих до конца. Русский улыбнулся, и стало понятно, что он не собирался сходить с ума.

– Пророчество монахини Хильдегарды, жившей в Германии в XII веке, дает нам все шансы на успех! – пояснил Андрей. – Так Рейнской Сивилле виделся ядерный взрыв в современной Америке. Вероятно, это будет дело наших рук!

В глазах наемника вспыхнул дьявольский свет.

– Приятно иметь дело с образованными людьми, – любезно улыбнулся Ашраф. Подведенная Вольским «магическая» база вселила еще большую веру в успех.

После того, как задали все вопросы и исчерпали ответы, контракт скрепили рукопожатием, равносильным личной подписи под документом. Пути назад уже не было, потому что, кроме слов и взаимных улыбок, договор скреплен кровью Хамида и Азамата, а это гораздо серьезнее простого росчерка пера.

Точно в установленные сроки деньги арабов упали на указанные счета. Убедившись в этом, Вольский позвонил Обухову и возгласил:

– Поздравляю, братуха! Копейка в ящичек упала!

– Правда, что ли?! – переспросил то. – Не гонишь?!

– Все окейно, сказал же! Теперь – понесется душа по кочкам!… – ликовал главарь.

– Значит, поперло! А я до последнего сомневался, что арабы нас выберут и тем более бабки сбросят! – честно признался Обухов.

Через полтора часа компаньоны встретились на площади Индиры Ганди у Ломоносовского проспекта. Бросив машины у гостиницы «Университетская», сподвижники мирового террора отправились на пешую прогулку по славным историческим местам. На их языке это называлось разведвылазка, а по-военному – рекогносцировка, к которой Вольский готовился со всей основательностью.

Перед походом он тщательно прошерстил Интернет, обращая внимание на все – от генерального плана застройки района до заметок желтой прессы о подземных коммуникациях. Особенно порадовал новоявленного террориста майский номер газеты «Версия». Дотошные журналисты умудрились раздобыть карту Москвы с объектами ФСБ. Теперь, чтобы определить точное местоположение «Поляны-6», как называли объект погибшие чекисты (так он значился и в совсекретных документах КГБ, большую часть из которых спешно уничтожили в начале девяностых), Вольскому не пришлось прикладывать усилия Штирлица или агента 007. На деле все оказалось проще. Два одинаковых куска карты города с неровными кружочками и пятнами крови на обороте были соотнесены с картой журналистов и спроецированы на реальную местность.

– Теперь из наемников мы с тобой переквалифицировались в мировых террористов! – усмехнулся Вольский, когда они с Обуховым топали по зебре через Мичуринский проспект.

Подельник согласился, добавив, что никто не знает, кем окажется завтра и куда могут привести неисповедимые пути.

– Наши пути – вот они!

Вольский кивнул на одинокую и странно смотрящуюся рядом с проспектами железнодорожную ветку. Две соединенные шпалами параллельные линии пересекали дорогу и через пустырь уходили в непролазные дебри промзоны. Для пущего сюрреала не хватало пустить по ним вагонетки с углем и черными шахтерами.

– Лет сорок назад тут был сплошной пустырь и никакой цивилизации, – впал в исторические изыскания Вольский. – Дорога идет к бетонному заводу, с которого брали материал для подземного строительства, Видимо, и появился-то он только для этого. Но задержался надолго – на десятилетия. Где-то рядом – вход в подземелья и спецтоннели. Из них – выход на пункт управления «Изделием». Выбранную породу увозили по этой же железке, по ней могли доставить и ракету. Но не доставили.

– Почему? – удивился Обухов.

– В целях обеспечения скрытности, к месту боевого дежурства «Изделие» доставили подземными дорогами.

– А простую дорогу не проще было подвести? – задался вопросом Обухов.

– Наверняка подвели, – предположил главарь. – Во время стройки по ней ездили грузовики и техника, а по «железке» – сначала пустая порода, а затем – ракета. Чтоб не трясло. Но, по словам чекистов, пункт управления находится на значительном расстоянии от пусковой шахты. Чтобы в случае взрыва ракеты на старте или при нештатной ситуации КП не пострадал.