Неприятные мысли обожгли спину вязким холодом: «Точно, они. И зачем я, дурак, машину помыл! Подумают, что новая!» – корил себя мужик. За какие-то несколько секунд он сделал полную переоценку жизненных ценностей и, почти распрощавшись с «шестеркой», хотел сохранить лишь собственную жизнь. С интонацией просящего подаяния бомжа мужик почему-то промямлил:

– У меня машина старая. Плохо заводится… Аслан приблизился. Он положил руку на крышу и, наклонившись к открытому окошку, презрительно спросил:

– Тебе новую купить? Или толкануть?

– Н-нет, я сам! – поспешил ответить «извозчик». Он почел за благо послушаться доброго совета. «Шестерка» завелась, газанула и, осветив двор дрожащими лучами фар поспешно убралась.

Зураб появился минут через пятнадцать. Поддатый и в хорошем настроении. Запрыгнув в джип, он бросил:

– Все о'кей! Запомнили адрес?

– Конечно, – усмехнулся рулевой Нияз, а Аслан молча кивнул головой.

– Все записал.

– Поехали!

Нияз включил скорость и прибавил газ. Джип тронулся с места и быстро набрал скорость. События прошедшего вечера остались по ту сторону тонированного окна.

Лайнер компании «Люфтганза» сверкал на солнце серебристыми плоскостями. Прошивая голубизну чистого неба с легкостью швейной иглы, он оставлял вместо нити расходящийся белоснежный шлейф. Проделав большую часть пути, самолет готовился к посадке, а где-то внизу, под пушистыми одеялами белых облаков, его ждала посадочная полоса Франкфурта.

Уверенный в себе смуглый господин среднего роста, расположившийся в кресле у иллюминатора, смотрел через толстое стекло и радовался красоте бескрайнего неба. Ему не было и сорока, но весь его вид говорил о том, что последние двадцать лет можно рассматривать как простую арифметическую прибавку, не отразившуюся на его здоровье. Под дорогим костюмом угадывалось атлетически сложенное тело, под солидностью – собранность.

Золотая оправа темных очков неплохо гармонировала с загорелой кожей, а дорогие часы и хорошая обувь подчеркивали изысканность вкуса владельца, завершая общее впечатление. Состоятельный господин был похож на удачливого бизнесмена и в какой-то степени таковым являлся.

Независимо от записанного в паспорте имени, человека звали Салим Ашраф.

Мало кто в мире, кроме узкого круга людей и специалистов спецслужб, знал о существовании Ашрафа, а сам он совсем не стремился к рекламе. Работа, которой Ашраф занимался, плохо укладывалась в человеческое понимание и уж совсем не вписывалась в политику мировой антитеррористической коалиции. Против таких, как Ашраф, направлена деятельность спецслужб многих стран мира, потому что он – практик, организовавший не один «громкий»теракт.

Ашраф принадлежал к «Аль-Каиде» [4] и много разъезжал по свету, налаживая контакты с представителями родственных организаций. Основной целью его организации являлось свержение светских режимов в арабских странах и установление там теократического строя с нормами шариата [5] , а в перспективе – объединение всех мусульманских стран в один большой халифат. Последнее время „он курировал Россию и страны бывшего СССР. Главное внимание представитель «Аль-Каиды» уделял дымящемуся войной Северному Кавказу, помощи и финансовой поддержке исламистских и сепаратистских режимов. Он направлял денежные реки, текущие из Турции в Чечню, потому что имел с турками прочные связи.

О самом Салиме Ашрафе известно не так много. Родился он в Саудовской Аравии в семье богатого палестинца. Получил юридическое образование. Помогал создавать благотворительную организацию «Исламский фонд спасения», поддержанный Соединенными Штатами. В «Аль-Каиду» Ашраф вступил в конце восьмидесятых. Он занимался поставками вооружения, в основном – американского. Среди наиболее крупных получателей засветился и Усама бен Ладен, причем большая часть того оружия используется боевиками до сих пор.

0 личной жизни Салима Ашрафа и его привязанностях не известно ничего. Возможно, потому, что у него их просто не было.

Шасси лайнера ударились о бетон. Расправив крылья, изящная стальная птица неслась по ровной поверхности, сбрасывая скорость.

Ашраф отстегнул ремень безопасности и посмотрел в иллюминатор. Позади бетонного поля, заставленного самолетами и яркими машинами обслуги, медленно плыло здание аэропорта. Чуть в стороне, на стоянке, в окружении автоматчиков, стоял самолет, совершивший техническую посадку. Из подкатившей к борту машины перегружали тележки с продуктами. Пассажиров, пожелавших глотнуть свежего воздуха, не пускали дальше верхней площадки трапа.

«Боятся, шакалы! – с нескрываемым удовольствием подумал Ашраф. – Нас боятся…»

Плавно притормозив, самолет замер в конце полосы. К продолговатому телу подползла и присосалась пиявкой гармошка коридора. Суетливые пассажиры рейса забрали ручную кладь и потянулись к выходу. Выплеснувшись в длинные проходы, они заполняли их голосами, насыщая красками разноцветных нарядов.

Ашраф поправил очки и, прихватив «дипломат», направился к выходу. Пройдя паспортный контроль, араб вышел в просторный зал, где его встречали. Лупоглазый «Мерседес» с серебристыми лаковыми боками домчал его до гостиницы, в которой он обычно останавливался, посещая Франкфурт. Для Ашрафа был заказан номер, а в номере по коридору, снятом на чужое имя, его уже сутки ждал Абдурахман Аль-Хафид, известный по кличке Абу-Нидаль. Он являлся одним из руководителей «Аль-Каиды» и входил в Маджлис-Аль-Шуру [6] .