— Ну да, — кивнула Мариша. — Она учится. Мама ей каждый семестр оплату за институт шлет.

Бабок словно током ударило.

— Ах, она негодница такая! — воскликнула одна из бабок. — Даже мать обманывает! А отца у вас что, нет?

— Нет, — понурилась Мариша.

— Вот бесстыдница! — возмутилась еще сильней старуха. — Мать небось последний кусок от себя отрывает, денег ей шлет.

— А она на эти деньги по магазинам шляется да с мужиками хороводится! — добавила вторая.

— Вот и вся ее учеба! — закончила третья.

Мариша сделала вид, что страшно поражена этим известием. И разумеется, пожелала выяснить подробности из жизни своей «сестры». Бабки с огромным удовольствием принялись ее посвящать. В общем, с лавочки Мариша ушла снабженная таким количеством информации о танцовщице, что ее хватило бы на несколько томов романа.

Но если отбросить все живописные подробности, то ничего ценного бабки ей не сообщили. Мужчин у этой девицы было много. Некоторые приезжали и на машинах. Но вот с кем девушка ушла да с тех пор так и не вернулась, бабки не заметили.

Инна в это время проводила опрос в квартире другой девушки. Инне повезло больше. Девица снимала комнату в огромной коммуналке. Так что у Инны появилась надежда, что многочисленные соседи станут прекрасными информаторами. Но, увы, все они либо глушили водку и ничего вокруг себя не замечали, либо надрывались целыми днями на работе, и им тоже было не до похождений разбитной соседки, редко бывающей дома.

Инна провела в квартире целых полтора часа, споила на всю эту ораву две бутылки водки и пять бутылок темного пива, но так и не выяснила имени мужчины, с которым исчезла танцовщица. Одно только узнала: у этого типа была огромная черная машина «Лексус», на которой он ездил без водителя.

В результате, как оказалось, больше всех повезло Катьке. Ей досталась третья девушка, которой удалось снять комнату в двухкомнатной квартире, где во второй комнате жила старуха — хозяйка квартиры. Передвигалась она из-за одолевающего ее артрита с палкой и выходить из своей квартиры лишний раз избегала. Но так как обладала при этом живым любопытным нравом, то сумела рассказать о своей жиличке много интересного.

— Тамарка — девка неплохая, — говорила старуха, наливая Катьке хорошо заваренный, почти черный чай и придвигая к ней тарелку с крупно порезанными, обсыпными сладкой крошкой рогаликами и пачку подтаявшего желтого масла. — Только без царя она в голове. Но ясное дело, молодая. Из деревни, считай, приехала. Вот ее и завертело. Я и сама такой же была. Только времена тогда другие были. Мне не на сцене пупом крутить пришлось, а в Грузии на чайной фабрике работать.

И, помешав в своей чашке заварку, она глотнула и зажмурилась. Видимо, этот напиток ассоциировался у нее с собственной молодостью, потому что пила его бабка с откровенным удовольствием.

— А как же вы в Грузию попали? — решила Катька потрафить слабости всех пожилых людей удариться в далекие воспоминания.

Иначе из нашей деревни без паспорта не уехать было, — тут же объяснила ей бабка. — Нигде на работу без паспорта не брали, а там на фабрике рабочих рук не хватало, вот они внимания и не обращали. Без паспортов на работу принимали. И общежитие давали. Пришлют потом в колхоз в правление запрос с фабрики, ну, те паспорт, ясное дело, не шлют, отписываются. Так администрация фабрики новый паспорт на основании этих отписок человеку выписывала. У нас тогда, считай, три четверти деревни уехала. Молодежь, конечно. Старикам-то уже куда было ехать, дома оставались век коротать.

И, с удовольствием сделав большой глоток чая, старуха задумчиво добавила:

— Только оно и неизвестно, как лучше было бы. Останься я дома — так мир бы не повидала, зато целей бы была.

— А Тамара давно исчезла? — спросила у нее Катька, которая отлично знала, что Тамара была первой из трех исчезнувших девок.

— Ой, давно, — покачала головой бабка. — Я и в милицию уже ходила. А что толку? Она мне никто, у меня даже заявление принять не захотели. Я ведь ей не родня. Так обратно и ушла ни с чем. И родителям я ее сказала, когда они Тамарке звонили. Да что толку? Им даже приехать сюда не на что.

— Но если вы так дружно с Тамарой жили, неужели она вам не рассказывала, с кем уходит?

— Я всех ее кавалеров знала! — даже обиделась на Катины слова старуха. — И по именам, и кто чем занимается. А что такого, девка она молодая, ей замуж надо. Вот и выбирала. Только беда в том, что уехала она в то утро с каким-то незнакомым мужиком. Машина такая огромная, я в окошко видела. А зовут его странно — Карлосом. Вроде он нерусский — то ли из Испании, то ли из Италии. Или врал, прости господи. Может, мусульманин какой. Гарем себе завести хотел. У них, говорят, с этим просто. И Тамарку туда определил.

— А где Тамара с этим Карлосом познакомилась? — спросила у нее Катька.

Он к ней сам на улице подошел, — ответила бабка. — Наплел моей дурехе с три короба. Дескать, увидел ее и прямо на ходу влюбился. А она, глупенькая, и поверила. Да и как не поверить, когда она каждый день принца на коне все ждала. Вот и дождалась. Только сдается мне, что не принц ее увез, а настоящий злодей.

Катька и сама так думала. И, уточнив, что больше никакими сведениями об этом Карлосе — ни где работает, ни где живет — бабка не располагает, поспешила к своим подругам с докладом.