— Стриптизера не надо, — повторила Юлька, — а адреса остальных давайте.

— Адреса Лениных хахалей у меня с собой. Вот тут в записной книжке. Но мне-то они ничего не скажут, — возбужденно забормотал Павел. — Да и опасаюсь я за себя.

— В смысле? — удивилась Юлька, которую неприятно поразило, что такой рослый мужик, как Павел, и вдруг трус.

— Могу и не сдержаться, — пояснил ей Павел. — Надаю им по шее, если ляпнут чего про Ленку. Какая уж после этого беседа? Еще в ментовку угожу. А вы с ними поговорите. Женщина с мужчиной всегда сможет найти общий язык. Вы ведь, женщины, очень ловкие. Может быть, что-то и нащупаете. Я тоже с вами в Питер поеду.

— Зачем?

— Подстрахую, — пояснил ей Павел. — Не хватало еще, чтобы и вас, как Лену, похитили.

И, сделав это в высшей степени оптимистичное заявление, он направился к своей машине. Юльке не оставалось ничего другого, как забраться в свой «Рено» и следовать за Павлом в город.

А тем временем Аня уже беседовала с той самой Варенькой из Русского музея, которая, по словам соседки Лены, была ее подругой. Варе было хорошо за тридцать. Следить за собой она явно не следила даже в юности, а сейчас и вовсе махнула рукой на возможность быть привлекательной в глазах мужчин. Тусклые волосы стянуты в тугой пучок на затылке. Темно-коричневый костюм с длинной юбкой и такие же унылые туфельки на маленьком каблучке ее не красили. Блузка, сиявшая белизной, покроем смахивала на мужскую рубашку. К тому же Варя оказалась редкой занудой. Трудно было себе представить двух более непохожих женщин, чем Варя и Лена.

Однако на поверку выяснилось, что и Лениной подругой Варю назвать было нельзя. Разве что хорошей знакомой, коллегой по работе. Для подруги она знала о Лене слишком мало. Впрочем, Варя и не пыталась представить себя Лениной подругой.

— По-моему, у Лены подруг вообще не было, — говорила она Ане. — Они ей и не нужны были.

Девушки сидели в уголке маленького кафе в полуподвальном помещении музея и крохотными глоточками пили довольно жидкий кофе. Ане удалось найти Варю без особого труда. И уговорить ее побеседовать о Лене также труда не составило. Но вот, к сожалению, ничего интересного Варя сказать о Лене не могла.

— Лена по большей части с мужчинами общалась, — рассказывала Варя. — Ей если женщины и звонили, то только по делу. Я, конечно, не прислушивалась, но по отдельным фразам понимала, что Лена не с подружками болтает.

— А что за клиенты? — спросила Аня.

— Не знаю, — ответила Варя.

— Варя, — максимально проникновенным тоном обратилась к ней Аня, — понимаете, Лену похитили. Может быть, ей грозит смертельная опасность. И вполне возможно, что это как-то связано с ее второй работой. Так что если вы мне не расскажете все, что знаете, то, возможно, гибель Лены будет и на вашей совести.

— А почему я должна вам верить? — спросила у нее Варя. — Почему я должна вам верить, что Лену действительно похитили?

Анька растерялась.

— Позвоните ей домой, — предложила она.

— Лена живет одна! — фыркнула Варя. — Может быть, она сейчас на работе.

— Так позвоните ей на работу! Уверена, что Лену там тоже с фонарями обыскались, — сказала Анька. — И любая информация о ней будет очень кстати.

— Но я же не знаю ее нового места работы, — вздохнула Варя. — Ладно уж, мне кажется, что вы меня не обманываете. Да и не знаю я ничего такого, что могло бы Ленке повредить. Ну, слушайте. Расскажу вам все, что знаю про Лену.

И Варя приступила к рассказу. Сама она пришла работать в Русский музей больше десяти лет назад. Лена появилась поздней. В отделе других молодых сотрудников не было, так что девушки, несмотря на несходство в характерах, все ж как-то общались. В обеденный перерыв ходили вместе в кафе, иногда после работы заходили в кино. Но особой близости между ними так и не возникло.

— Лене всегда хотелось денег, — рассказывала Варя. — Она мне с самого своего появления в нашем отделе все время твердила, что в этом музее мы с ней совсем пропадем. Так и просидим всю жизнь за копейки, а потом на пенсию выйдем, и вообще хана нам будет. На паперти с протянутой рукой — наше будущее. И это еще в лучшем случае, если местные побирушки потеснятся и нас с ней к себе пустят.

Но потом Лена свои разговоры о том, как бы ей найти способ разбогатеть, прекратила. Зато Варя увидела, что Лена стала покупать себе дорогую косметику, новые вещи у нее теперь лежали в фирменных пакетах модных дорогих магазинов, куда Варя даже и зайти стеснялась. Варя даже ходить мимо них опасалась. Ей казалось, что из-за сверкающих витрин на нее презрительно смотрят продавщицы, которые ей тоже казались существами из другого, почти нереального мира горностаевых шуб, сверкающего хрусталя и новеньких иномарок.

— Любовника богатого нашла? — спросила Варя, когда Ленка заявилась на работу в умопомрачительной красоты зимних сапогах. — Или Павел подарил?

Мало того, что сапоги были красивы, они были еще и удивительно легки и удобны на ощупь. А когда Варя, у которой был один размер с Леной, сунула ногу в новый сапог, то невольно охнула. Прежде такого ей испытывать не приходилось. Нога устроилась в сапоге, словно в перчатке — теплой, мягкой и удивительно уютной. Но Лена в ответ на Варин вопрос о любовнике только фыркнула. Но на следующий день приехала на работу на белой «девятке», за рулем которой сидела сама.